Авторизуйтесь Чтобы скачать свежий номер №5 (2502) от 21.01.2022 Смотреть архивы
USD:
2.5752
EUR:
2.9187
RUB:
3.3594
Золото:
Серебро:
Платина:
Палладий:
Назад
Распечатать с изображениями Распечатать без изображений
Распечатать с изображениями Распечатать без изображений

Немые среди глухих

На середину минувшего года в стране насчитывалось свыше 210 тыс. субъектов хозяйствования негосударственной формы собственности
На середину минувшего года в стране насчитывалось свыше 210 тыс. субъектов хозяйствования негосударственной формы собственности, в том числе 41 тыс. юридических лиц и почти 169 тыс. индивидуальных предпринимателей. Этот сектор дает работу почти 40% занятых в экономике и обеспечивает значительную часть поступлений в бюджет страны. Поэтому он пользуется государственным признанием и даже поддержкой.
Но в то же время частный бизнес является субъектом социально-экономического взаимодействия, заинтересованным в политическом выражении своих интересов. И в этом качестве воспринимается политическим руководством страны с большой опаской. Она в полной мере проявляется в отношении государственных структур к созданным предпринимателями бизнес-ассоциациям, которые и должны представлять и отстаивать в обществе интересы негосударственного сектора экономики.

Как показывают данные социологических опросов, влияние разного рода бизнес-ассоциаций на общественную жизнь нашей страны пока остается достаточно несущественным. Большинство опрошенных вообще ничего не знают о деятельности даже наиболее крупных белорусских бизнес-ассоциаций.

Естественно, что и уровень доверия населения к ним также остается не слишком высоким, хотя определенный прогресс очевиден. Данные таблицы 2 показывают, что среди иных элементов гражданского общества по уровню доверия объединения предпринимателей занимают сегодня одно из последних мест. Справедливости ради следует отметить, что и остальные демократические институты общества по уровню доверия незначительно ушли вперед, исключая, пожалуй, Президента и государственные СМИ.

Причин такому положению, на наш взгляд, несколько. Их можно разделить на две группы: объективные, которые мало зависят от бизнес-ассоциаций, и субъективные.

Среди объективных основной причиной можно считать недостаточный, мягко говоря, интерес населения к предпринимательской деятельности (таблицы 3, 4). За годы коммунистического правления государству удалось фактически выбить у большинства наших сограждан так называемые частнособственнические настроения. К сожалению, тенденцией последнего времени является отбивание охоты и к государственному предпринимательству. Поэтому население в своем большинстве весьма негативно воспринимает любых предпринимателей, будь то частники или руководители госпредприятий, равно как и их ассоциации. Тем более что такое отношение одобряется государственными СМИ при полном попустительстве властей.

Другая причина вытекает из первой и связана с положением предпринимательских структур в обществе. В цивилизованных странах именно бизнес-ассоциации во многом определяют внутреннюю экономическую политику, прогресс экономики, ее эффективность. Они выступают одной из сторон трипартистских отношений в социально-трудовой сфере, существенно влияют на уровень жизни населения. Поэтому и отношение к ним у общественности в большинстве случаев позитивное. В нашей же стране роль и значение бизнес-ассоциаций лишь декларируется. На практике их участие в выработке экономической политики сведено к нулю, а конституционные положения о социальном партнерстве (ст.14) реализуются формально. Когда в экономической сфере доминирующим субъектом хозяйствования выступает само государство, значение и влияние бизнес-ассоциаций не может быть существенным. Причем не только в смысле участия в управлении обществом, но и в любых иных общественных процессах. Защищая свое неэффективное хозяйствование, государство всей мощью активно подавляет любых внутренних конкурентов. Неизбежные убытки государственных предприятий-банкротов покрываются за счет изъятия у негосударственных таких объемов вновь созданной стоимости, что последние практически не в состоянии нормально конкурировать на внутренних и внешних рынках.

Возможно, такая политика сегодня еще позволяет продлить существование нерентабельных государственных производителей и несколько уменьшить социальные проблемы их работников. Однако она не дает никаких перспектив ни самим "защищаемым", ни тем, за счет кого их "защищают", ни обществу в целом.

Третья причина связана с тем, что государственно-монополистическая экономическая политика невозможна без разрастания бюрократического аппарата, без усиления позиций чиновников разного ранга. В условиях госмонополии коррупция неизбежна и неустранима. Для сохранения и усиления своих позиций бюрократический аппарат выдавливает из управления экономикой любых самостоятельных личностей, нарушающих привычный ход вещей, дезорганизующих сложившиеся бюрократические связи. Поэтому бизнес-ассоциации, защищающие интересы своих членов, -- это назойливая помеха бюрократам, создающая угрозу потери источников дополнительных благ. Отсюда и стремление последних ограничить их влияние.

Есть и субъективные причины. В уставах большинства белорусских бизнес-ассоциаций декларируется, что их главной целью является активное служение своим членам, лоббирование их интересов в различных государственных и общественных институтах. На практике эта цель реализуется, как правило, в виде консалтинга, а также путем влияния на конкретных представителей государственной власти для получения каких-либо преференций по частным проблемам.

Иными словами, реальная деятельность белорусских бизнес-ассоциаций ограничена достаточно узким полем, на котором они в одиночку (и безрезультатно) пытаются противостоять государственно-монополистическим тенденциям.

Однако более важным является тот факт, что сегодня на эту деятельность уходят практически все усилия бизнес-ассоциаций, в результате чего, видимо, всякие взаимоотношения белорусских предпринимательских структур с остальными элементами гражданского общества достаточно фрагментарны и ограничены. Даже между собой наиболее крупные белорусские бизнес-ассоциации контактируют от случая к случаю. Между ними иногда возникает нечто вроде конкуренции, несмотря на то что они достаточно специализированы по секторам предпринимательства.

Недостаточно развиты отношения у бизнес-ассоциаций с наукой, как государственной, так и негосударственной. Если только это не члены данной ассоциации. О каких-то заказах бизнес-ассоциаций на исследования в области общественных наук ничего не слышно. Да и откуда быть заказам, если средств у ассоциаций едва хватает на собственное содержание.

Отношения с профсоюзами -- естественными контрагентами в социально-трудовой сфере -- вялые. Сегодня эти оппоненты по жизни оказались по одну сторону баррикад. И те и другие пытаются противостоять кирзовым сапогам государства, вытаптывающего любую несанкционированную инициативу. Но это не значит, что между ними есть доверие. Слишком много примеров, когда представители бизнеса, особенно государственного, по указке властей осуществляют репрессии против профсоюзов. Тем самым помогают властям проводить политику "разделяй и властвуй". Чем это заканчивается для бизнеса, хорошо показывает пример недавних арестов известных хозяйственников.

Ну и, наконец, отношения бизнес-ассоциаций с политическими партиями. Можно сказать, что никаких официальных отношений нет. Ассоциации дистанцируются от партий, какое бы идеологическое направление они не репрезентировали. Можно считать это синдромом самосохранения. Однако о бесперспективности такого пути свидетельствуют те же аресты, выдавливание из страны известных бизнесменов.

У любой бизнес-ассоциации основной лозунг -- "Мы вне политики!". Хотя известно, что если ты не занимаешься политикой, то она займется тобой! Поэтому, представляется, что не решив общие проблемы, бизнес-ассоциации постоянно будут наступать на одни и те же грабли, а их роль и влияние в обществе будут оставаться незначительными. Им не дадут, образно говоря, встать с колен.

Откуда взяться доверию к бизнес-ассоциациям, если ни одна из них до сих пор ни разу публично не подняла свой голос в защиту своих же собственных членов, подвергшихся репрессиям? Ждут, видимо, когда это за них сделают иные субъекты гражданского общества. Напрасные надежды!

Почему все это так? Вывод один: у нас пока просто еще нет настоящих бизнес-ассоциаций! Есть протоассоциации, которые в нынешней политической ситуации постепенно превращаются в квазиассоциации, в то, что лишь по форме напоминает ассоциации предпринимателей. В активной же их деятельности, оказывается, не заинтересован никто: ни государство, ни сами бизнесмены, ни даже многие функционеры самих бизнес-ассоциаций. В итоге проигрываем мы все.