$

2.1364 руб.

2.4873 руб.

Р (100)

3.1332 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

НАЙТИ И СОСЧИТАТЬ НЕВИДИМОК©

22.04.2014

Экономическая активность населения снижается. Этому способствует ряд объективных факторов, например, сокращение численности трудоспособного населения из-за старения общества и некоторые субъективные предпочтения — работать на зарубежном рынке или вовсе не участвовать в трудовых отношениях. По оценкам правительства, сейчас примерно 445 тыс. белорусов «нигде не работают…, не вносят никакого вклада в развитие экономики и при этом пользуются социальными благами». Насколько эта оценка реальна, в чем экономический ущерб от неработающих граждан и по каким причинам они не выходят на рынок труда, рассказывает аналитик Белорусского института стратегических исследований (BISS) Андрей ЕЛИСЕЕВ.

— Андрей, в январе– феврале 2014 г., по данным Белстата, в экономике было занято 4487 тыс. человек, что на 1,3% меньше, чем годом ранее. Почему происходит такое сокращение?

— Основная причина — демографическая, и негативная тенденция будет только усугубляться. Несмотря на неуклонное уменьшение населения с 1994 г., доля лиц в трудоспособных возрастах (16–59 для мужчин, 16–54 для женщин) увеличивалась вплоть до 2007–2008 гг. Это был период «демографического бонуса». Он происходит по причине сокращения количества лиц младше трудоспособного возраста, которое в случае Беларуси связано с резким падением рождаемости на переломе 1980–1990 гг. Для сравнения: в 1992–1994 гг. на 1 тыс. трудоспособных граждан приходилось более 800 лиц нетрудоспособного возраста, а в 2007–2008 гг. коэффициент демографической нагрузки был всего 615. Естественно, изменение возрастной структуры населения в пользу лиц в трудоспособном возрасте способствует экономическому развитию, ведь производство растет, а социальное бремя (выплаты на образование, здравоохранение) уменьшается. Но постепенно трудоспособные люди достигают пенсионного возраста, а пониженная рождаемость приводит к снижению темпов роста рабочей силы. Собственно это мы и наблюдаем в Беларуси начиная с 2008 г.

Умело использовали демографический бонус «азиатские тигры» — Южная Корея, Сингапур, Тайвань, Таиланд, успевшие провести в этот период комплекс экономических и социальных реформ, давших резкий скачок доходов на душу населения. Беларусь же фактически «проела» его, не обеспечив своевременную масштабную экономическую, технологическую и социальную модернизации. Системы соцобеспечения, образования и здравоохранения по-прежнему требуют реформ, рынок труда излишне зарегулирован, доля частного сектора в экономике мала, а тем временем мы в самом начале обратного негативного эффекта, связанного с изменениями в возрастной структуре населения, и годы с наибольшей демографической нагрузкой еще впереди.

— И все же есть ли у нас резервы мобилизации работников на местный рынок труда?

— Их всего два: увеличивать занятость лиц в пенсионном возрасте и предупреждать увеличение временной трудовой миграции за границу.

Меры, стимулирующие добровольно повышать пенсионный возраст, уже действуют — это премиальное увеличение размера пенсии. Не исключено, что в ближайшие годы будет увеличен и пенсионный возраст. Но уменьшение временной трудовой миграции маловероятно, поскольку работающие рационально выбирают лучшие условия оплаты труда, и значительный разрыв в зарплатах между Беларусью и Россией по многим секторам вряд ли будет иметь тенденцию к сокращению. Тем не менее власти пытаются ограничить привлекательность внешней трудовой миграции. Яркие примеры — кабальные условия увольнения с предприятий деревообрабатывающей промышленности, инициатива взимания с семей трудовых мигрантов полной суммы коммунальных платежей (не субсидируемой государством) и медуслуг.

Поскольку вряд ли реально остановить поток трудовой миграции, стоит обратить внимание на другие важные резервы — увеличение занятости лиц, ведущих домашнее хозяйство, инвалидов путем создания необходимой инфраструктуры и программ. Кроме того, высвобождение рабочей силы может происходить в результате структурных реформ и оптимизации численности работников на госпредприятиях, что требует серьезной работы по переобучению кадров и развитию новых высокопроизводительных секторов экономики.

— Как бы вы оценили число трудоспособных, но не занятых в экономике граждан?

— Для этого от количества трудовых ресурсов необходимо отнять число занятого населения и безработных, которые ищут работу на местном рынке труда, а также число неформально занятых в экономике лиц.

Объемы трудовых ресурсов (6 млн.) и занятого населения (около 4,5 млн.) известны. При этом официальная статистика недооценивает число безработных, существуют трудности с оценкой числа неформально занятых в экономике. Учитывая специфику расчетов, безработными можно условно считать 200 тыс. граждан вместо нескольких десятков тысяч, о которых рапортуют официально. В неформальном секторе экономики, я полагаю (точных данных здесь нет), занято около 300 тыс. лиц. В таком случае около 1 млн. человек и есть примерное оценочное число незанятых в экономике (ни в формальном, ни в неформальном секторе) мужчин 16–59 лет и женщин 16–54 лет. Сюда же включены несколько десятков тысяч старшеклассников и более 300 тыс. студентов дневной формы обучения, а также занятые в домашнем хозяйстве люди и некоторые другие категории населения, не являющиеся временными трудовыми мигрантами. Отняв от 1 млн. студентов дневных отделений, старшеклассников от 16 лет, лиц, ведущих домашнее хозяйство, и т.д., правительство и выходит на 400– 500 тыс. неработающих.

— Почему для нашего рынка труда, официально объявленного стабильным, имеющего низкий уровень официальной безработицы, актуальна проблема незанятости части трудоспособного населения?

— Официально низкий уровень безработицы, последние 10 лет якобы не превышающий 1%, — результат статистических искажений и жонглирования цифрами. Согласно Закону «О занятости населения» безработными считаются граждане трудоспособного возраста, зарегистрированные в органе по труду, занятости и социальной защите. Но поскольку пособия по безработице у нас смешные (около 130 тыс. Br, меньше 20% от уровня прожиточного минимума), там регистрируется лишь часть низкоквалифицированных работников, отчаявшихся и согласных на малооплачиваемые общественные работы вроде уборки улиц. Безработным более высокой квалификации нет смысла регистрироваться в органах занятости еще и потому, что предприятия обычно не предлагают вакансии с достойной оплатой труда через госорганы. В результате соотношение зарегистрированных в органах занятости граждан на конец года к числу экономически активного населения выражается в такой мизерной официальной цифре безработицы.

По международной методологии отнесение к категории безработных не предопределено фактом регистрации на бирже труда. К безработным обычно относят всех не имеющих работу, кто активно искал ее на местном рынке труда предыдущие 4 недели от времени опроса и был в состоянии немедленно (в течение 2 недель) приступить к ней. Исходя из этого можно предполагать, что действительный уровень безработицы у нас 5–8% (по данным переписи населения 2009 г. он был 6,1%). Естественно, это лишь доля экономически активного населения, которые безуспешно пытаются найти работу именно в Беларуси. Часть трудоспособного населения предпочитает работать за рубежом (прежде всего в России), и они в эту цифру не входят.

— В чем ущерб от 500 тыс. «невидимок» для национальной экономики?

— Основной ущерб от не регулируемой контрактами занятости состоит в невыплате налогов, социальных взносов и пенсионных отчислений — при том что демографическая нагрузка с 2008 г. неуклонно увеличивается. Эта проблема относится и к временным трудовым мигрантам, однако считать временную трудовую миграцию однозначно отрицательным явлением неправильно: она снижает уровень безработицы и бедности в стране и улучшает платежный баланс Беларуси в форме денежных переводов. Более того, трудовая миграция — во многом продукт действий властей, которые, во-первых, не обеспечивают достойную социальную поддержку безработных (низкие пособия), во-вторых, не создали развитый либеральный рынок труда, в-третьих, не предприняли действенных мер по развитию новых секторов экономики и переквалификации граждан с целью сбалансировать нужды внутреннего рынка труда в период демографического бонуса, который к этому времени иссяк. Неформальная занятость — также не вина граждан, она порождается отсутствием прозрачных эффективных правил на рынке труда, стимулирующих на нем официальное трудоустройство.

— Как вам идея налога на безработных?

— Это попытка за счет населения решить сложную проблему, в развитии которой, как я объяснил, ответственны власти. Во-первых, нереально таким образом прописать категории населения в законе, чтобы затронуть исключительно злостных неплательщиков налогов, имеющих незаконный источник заработка. Например, часть женщин не работают потому, что им не с кем оставить детей. Или же семья решила, что женщина не будет временно работать, чтобы больше времени уделять воспитанию ребенка. Еще пример — часть белорусов, которые по состоянию здоровья предпочитают не работать (могут себе это позволить за счет сбережений или помощи родственников), но не имеют степени инвалидности. Какие основания облагать это население налогом? По Конституции граждане имеют на труд право, а не обязанность.

Как достоверно определить, действительно ли неработающий в трудоспособном возрасте принадлежит к этой категории населения, не прикрывает ли он этой легендой нелегальный источник дохода на местном «сером» рынке труда или нелегальный временный труд мигранта в России? Прописать в законе многочисленные моменты, чтобы возложить бремя отчислений исключительно на тех, кто способен платить налоги и социальные взносы, но не хочет, — технически нереально. Как взимать налог с асоциальных лиц, имеющих большие задолженности по оплате штрафов, коммунальных услуг и т.д.? Наконец, превысят ли выгоды для бюджета от такого закона и взимания подобного налога все расходы, связанные с разработкой и функционированием системы его обеспечения? Ведь речь идет о постоянной координации нескольких госорганов и создании специальной базы «иждивенцев».

— Если налог все же будет введен, какие последствия он вызовет?

— Это приведет к недовольству людей, попавших в «иждивенцы», но не являющихся таковыми, и соответственно, к росту судебных тяжб. В органах занятости несколько возрастет число зарегистрированных безработных. Усугубится задолженность перед бюджетом лиц, ведущих асоциальный образ жизни, поскольку многие не могут оплатить даже существующие долги. Наконец, части легально работающих будет выгоднее нелегальный статус — вместо исправной уплаты налогов они будут отчислять меньший «иждивенческий взнос».

— Сколько у нас неформально занятых на рынке труда? И какие сектора экономики в основном «дают тень»?

— По оценке НИЭИ Минэкономики, изложенной в «Экономическом бюллетене» в 2009 г., занятость в неформальном секторе может составлять около 400 тыс. человек. При этом подчеркивается, что основной мотивацией к занятости на «сером» рынке труда является невозможность легального трудоустройства.

Вероятно, с того времени цифра уменьшилась, поскольку часть лиц, неформально занятых в белорусской экономике, предпочли стать временными трудовыми мигрантами, преимущественно в России. По-видимому, больше всего неформальные трудовые отношения присущи секторам торговли, сельского хозяйства и ремонтно-строительным услугам.

— Какие факторы сейчас активно влияют на структуру рынка труда?

— На фоне старения населения и депопуляции сокращается предложение рабочей силы, что порождает проблему дефицита ряда специальностей (особенно в строительстве, транспорте, коммунальном хозяйстве). Растут квалификационные диспропорции спроса и предложения, трудовая мобильность остается низкой по причине излишне зарегулированного рынка труда. Недостаточная дифференциация заработной платы приводит к замещению высококвалифицированных специалистов менее квалифицированными, что стимулирует «утечку мозгов». Растет разница в оплате труда между полами и наблюдается явная «феминизация» низкопродуктивных отраслей экономики, таких как текстильная и пищевая промышленность, торговля, образование, культура.

Последствия этих тенденций в условиях отсутствия структурных экономических реформ, реформирования системы социального обеспечения, образования, здравоохранения, либерализации рынка труда неутешительны. Тенденция внешней постоянной и временной трудовой миграции не ослабнет. Более того, возрастет безвозвратная эмиграция высококвалифицированных специалистов, что усугубит проблему «утечки мозгов». Это вкупе с увеличивающимся коэффициентом демографической нагрузки и проводимой политикой обеспечения максимальной занятости населения на госпредприятиях законсервирует чрезвычайно низкий экономический рост в стране как минимум на среднесрочную перспективу.

Беседовала

Елена ПЕТРОШЕВИЧ


Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях