$

2.1254 руб.

2.4175 руб.

Р (100)

3.1964 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Бизнес-союзы

Модель советующего развития

04.11.2016

На первом заседании общественного совета по экономической политике при Бизнес-союзе предпринимателей и нанимателей имени М.С. Кунявского обсуждались негативные внешние и внутренние вызовы экономике Беларуси и пути минимизации их воздействия в среднесрочной перспективе.

Совет пока не ставит перед собой сверхзадач получения чудодейственных рецептов. БСПН предлагает лишь  обсуждение и выработку позиции бизнес-сообщества по актуальным вопросам социально-экономической политики на макро- и микроуровнях, в т.ч.: бюджетно-налоговой, кредитно-денежной, инвестиционной, социально-трудовых отношений, развития конкуренции.

ПЕРВАЯ такая попытка сделана 1 ноября. На заседании совета профессор Михаил Ковалев поделился изысканиями о перспективах роста экономик стран ЕАЭС до 2050 г. Используя формулу Кобба-Дугласа, ученые БГУ попытались вывести темпы роста ВВП исходя из предполагаемой динамики факторов труда и капитала – с учетом перспектив оттока рабочей силы в 2017–2030 гг. и скудости инвестиционных ресурсов. Расчеты показали, что у нас в долгосрочной перспективе есть шансы на среднегодовой рост ВВП около 3,9%. Правда, для этого нужно обеспечить диверсификацию экспорта, приток инвестиций, в т.ч. доступность кредитов, а также повысить качество управления государственным имуществом. Как это сделать, профессор из-за жесткого регламента объяснить не успел. Между тем стоит задуматься, позволят ли нам расчетные темпы (если они окажутся реальными) удержать конкурентоспособность по сравнению с другими развивающимися странами и приблизиться к уровню развитых, которым достаточно двигаться гораздо медленнее, чтобы оставаться недосягаемыми для emerging markets. Ведь после того как белорусский ВВП в долларовом эквиваленте сократился почти на треть, догонять остальной мир куда тяжелее.

Кстати, М. Ковалев напомнил, что почти 1/3 отечественной экономики держится на торговле нефтью и нефтепродуктами, а потому падение цен для страны очень болезненно. По сути, это означает, что у нас построена сырьевая модель, благополучие которой определяется поступлением российских углеводородов по льготным ценам и перепродажей нефтепродуктов по мировым. Тогда становится понятным, почему иным белорусским экономистам ситуация в республике видится исключительно производной второго порядка от событий на мировых финансовых и сырьевых рынках. Действительно, если ФРС увеличит ключевую ставку, доллар укрепится, а валюты «сырьевых» стран могут ослабеть. Отголоски этих событий скажутся и на белорусском рубле. Заметим, что положение несколько смягчает упорное нежелание американских регуляторов делать столь резкие движения, несмотря на ускорение темпов роста экономики США до 2,9% в III квартале в годовом выражении. По мнению западных экспертов, ключевая ставка ФРС не изменится ни в текущем, ни в следующем годах. Но это не дает Беларуси поводов для самоуспокоения.

ЧТОБЫ всерьез анализировать ситуацию в отечественной экономике, недостаточно «выдернуть» пару-тройку громких заявлений высокопоставленных ньюсмейкеров. Нужны куда более серьезные данные. Например, Минэкономразвития всерьез рассматривает вероятность 10–13-летней стагнации российской экономики, а большинство международных организаций в своих краткосрочных прогнозах не видят поводов для высоких темпов роста в странах ЕАЭС. И дело здесь не в ценах на нефть, а в технологическом отставании, комплексе политических, демографических и иных факторов, которые создают институциональные барьеры для повышения эффективности.

В очередном региональном докладе неугомонный МВФ напророчил странам Восточной Европы скорое завершение циклического восстановления и рост ВВП в этом году около 1,3%, а в 2017-м – на 2,1%. Но если Польша может рассчитывать на 3,4% роста, Словения – на 3,8%, Турция и Молдова – на 3%, Украина – на 2,5%, а Россия – на 1,1%, то Беларуси МВФ прогнозирует 3% спада в текущем году и -0,5% в 2017-м. При этом всем странам региона, как считают экономисты фонда, в дальнейшем будет сложно сохранить темпы роста, если власти не решатся на структурные реформы в целях повышения производительности, «ориентированные на укрепление учреждений и повышение эффективности органов государственного управления», совершенствование управления государственными инвестициями и налогового администрирования.

НА ЗАСЕДАНИИ совета не стали выяснять, каким образом «сборочный цех СССР» превратился в сырьевой придаток Европы. Гораздо интереснее, когда оживет экономика. Одни объясняют все проблемы внешними факторами и уверяют, что набор косметических мер вернет если не былые, то хотя бы какие-нибудь темпы роста. Другие, в основном не отходя от первого тезиса, считают, что для роста требуется проведение структурных реформ. Третьи ехидно осведомляются, какие же реформы надобны, в надежде не услышать внятный ответ. Но он есть. При этом не обязательно штудировать страновые отчеты МВФ – там содержатся слишком общие рекомендации, облеченные в весьма дипломатичную форму. В стране имеются специалисты, способные назвать по пунктам все необходимые преобразования – если кто-то захочет их выслушать.

Разумеется, речь не идет о простом повышении тарифов ЖКХ и составлении очередных приватизационных планов, которые никто не собирается выполнять. Реформы предполагают серьезное изменение структуры экономики и управления, перераспределение собственности. Традиционное запугивание социальными последствиями уже мало кого впечатляет.

Шоковая терапия будет куда менее болезненной, чем отсутствие вменяемых решений по стагнирующему госсектору, предупредил экономист Белорусского экономического исследовательско-образовательного центра BEROC Дмитрий Крук. Сотрудникам предприятий все равно, из-за чего потерять работу: из-за приватизации или ее отсутствия, по воле частного собственника или из-за нерешительности чиновников. В придачу рост государственного и корпоративного долгов грозит стране в ближайшие годы если не дефолтами, то серьезным торможением экономики. Некоторые независимые ученые уже открыто заявляют, что попытки ограничиться косметическими мерами вроде улучшения корпоративного управления на госпредприятиях и стимулирования их руководителей слишком напоминают косыгинскую реформу 1965–1980 гг. и, скорее всего, будут иметь такой же результат.

Гораздо реальнее выглядят действия Нацбанка, направленные на обуздание инфляции. Впрочем, благодарности за это он не дождется: если несколько лет назад все кому не лень ругали регулятора за поощрение «депозитной пирамиды», то теперь те же люди кроют его за демонтаж этой конструкции. В свое оправдание представители Нацбанка объясняют, что снижение ставок идет достаточно плавно, чтобы не допустить обвального оттока вкладов. Столь же аккуратно идет участие в валютном регулировании – Нацбанк стремится не допустить излишнего укрепления рубля, выкупая излишки валюты на бирже.

К сожалению, бизнесу недосуг ждать, пока монетарная и налогово-бюджетная политики придут в комфортное состояние. Для них нынешний груз неплатежей и налогов и поиск финансирования на не слишком кабальных условиях куда интереснее любых эконометрических моделей.

Автор публикации: Леонид ФРИДКИН