$

2.1102 руб.

2.3950 руб.

Р (100)

3.1973 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Валютный рынок

МИРНЫЙ ПРЕДВЕСТНИК ©

14.08.2015

валютного переполоха

Сегодня внимание финансовых рынков мира приковано к китайской валюте. Народный банк Китая девальвировал во вторник юань на 1,9% к доллару США — впервые с 1994 г. Китайские власти объявили этот шаг «разовой коррекцией», однако на следующий день курс юаня был снова снижен — на 1,6%, а 13 августа — еще на 1,1%. Таким образом, всего за 3 дня курс юаня снизился с 6,2 USD/CNY до 6,401 USD/CNY.

В Народном банке Китая заверяют, что у юаня нет экономических или финансовых предпосылок для непрерывного ослабления к доллару. «Нынешние колебания курсов — естественные и должны рассматриваться объективно, — говорится в заявлении регулятора. — После периода обкатки произойдет стабилизация цен».

За последний год реальный эффективный курс юаня (c поправкой на инфляцию внутри страны и у ее основных торговых партнеров) вырос на 13% (самый высокий показатель из 32 стран, статистику по которым ведет Банк международных расчетов), а на его поддержку только в прошлом году китайский Центробанк потратил более 300 млрд. USD. Это много, даже учитывая, что международные резервы КНР составляют 3,65 трлн. USD. Теперь китайский Центробанк обещает, что установление ориентировочного курса юаня станет более рыночным, т.е. будет определяться спросом и предложением на рынке, а также курсами других мировых валют. Если это действительно произойдет, курс юаня станет более волатильным.

Девальвация юаня сделает китайский экспорт более дешевым и конкурентоспособным на мировом рынке, что позволит ускорить экономический рост, который замедляется в Китае уже пятый год подряд. По расчетам аналитиков, ослабление реального эффективного курса на 1% приводит к росту экспорта на 1% спустя 3 месяца. Одновременно произойдет ускорение оттока капитала (примерно на 40 млрд. USD).

КЛЮЧЕВОЙ вопрос, которым задаются аналитики и бизнесмены: приведет ли снижение курса юаня к «валютным войнам», при которых страны будут ослаблять национальные валюты, чтобы сохранить конкурентоспособность товаров. Рейтинговое агентство Standard & Poor’s уверяет, что этого не произойдет. «Доводы о том, что Китай пытается стимулировать рост, ослабляя национальную валюту для поддержки экспорта, не кажутся нам очень убедительными», — заявил старший экономист S&P Пауль Грюнвальд. «Экспорт скорее является функцией от внешнего спроса, а обменный курс играет второстепенную роль», — отметил г-н Грюнвальд, подчеркнув, что для изменения этого отношения нет причин. В S&P отмечают, что профицит внешней торговли КНР за июль сократился с 46,5 млрд. USD до 43 млрд., а экспорт снизился на 8,3% в годовом выражении. Но в агентстве полагают, что причина ослабления юаня не связана с ухудшением в экономике. «Мы считаем, что решение было своевременным. Теперь Китай может заявить, что, сильнее приближаясь к определяемому рынком курсу, страна дает то, что от нее просили МВФ и министерство финансов США. — заявил г-н Грюнвальд. — Кроме того, увеличение гибкости обменного курса юаня приемлемо для китайских властей, так как давление на юань в настоящее время будет ослабляться».

В S&P отмечается, что с теоретической точки зрения экономика страны не может одновременно иметь фиксированный обменный курс, открытый баланс движения капиталов и монетарную политику с возможностью устанавливать процентные ставки, не зависящие от остального мира.

Впрочем, есть и другие мнения. Эксперт Московского Центра Карнеги Александр Габуев считает, что решение Народного банка свидетельствует не о либерализации, а о переходе к другому типу контроля — у регулятора сохраняется много инструментов влияния на «рыночный» курс и, прежде всего, интервенции, пишут «Ведомости». Внутренний рынок КНР почти закрыт для внешних инвесторов, так что влияние внешних факторов здесь минимально.

К тому же Пекину приходится лавировать между желанием сохранить сильный юань для повышения доли внутреннего потребления и необходимостью ослаблять юань, чтобы улучшить конкурентоспособность экспорта, от которого зависит работа почти 200 млн. человек. Правда, принимаемых мер может оказаться недостаточно. Для улучшения ситуации в денежной системе страны до уровня, наблюдавшегося полгода-год назад, нужна девальвация юаня на 10–15%, подсчитали эксперты Oxford Economics. Снижение курса мало поможет экспортерам, уверен стратег Barclays Хэмиш Пеппер, зато поможет уговорить МВФ признать юань одной из своих резервных валют.

ВСЛЕД за ослаблением юаня началось падение валют ряда стран, активно торгующих с Китаем, — Южной Кореи, Австралии, Сингапура, которые упали на ожиданиях, что местные власти проведут девальвацию ради торговой конкуренции с Китаем. Курс индийской рупии к доллару упал на 1%, до двухлетнего минимума. Укрепится только доллар США, который и так растет на ожиданиях повышения процентных ставок ФРС.

Не осталась в стороне и Беларусь. 11 августа курс белорусского рубля снизился к доллару всего на 106 Br (0,67%) — до 15 805 USD/Br, на следующий день отыграл треть падения, но уже 13 августа обвалился сразу на 218 Br — до 15 989 USD/Br. Разумеется, это совсем немного по сравнению с событиями декабря–января, но сигнал рынку уже послан. Опыт прошлых девальваций показывает, что их влияние на экономический рост в целом нейтрально — если сначала удается на какое-то время нарастить экспорт и инвестиции, то их эффект уравновешивается сокращением выпуска и спроса из-за инфляции, а затем равновесие восстанавливается. Однако если структурные дисбалансы в экономической системе и дефицит инвестиций сохраняются, то страна втягивается в полосу длительного застоя, а то и рецессии. К тому же для бизнеса важнее не столько крепость курса, сколько его стабильность и предсказуемость.

ДЛЯ Беларуси само по себе ослабление юаня не столь уж важно. Правда, некоторые убытки по майскому свопу будут, но они уже с лихвой перекрыты плавным ослаблением рубля за 3 последних месяца (с 2299,7 CNY/Br на 11 мая — до 2545,33 CNY/Br на 11 августа). Вряд ли падение юаня как-то повлияет на объемы взаимной торговли: Китай уже вышел на 2-е место по объему импорта в Беларусь, хотя он и сократился по итогам 5 месяцев т.г. на 18/% по сравнению с январем–маем 2014 г.

Гораздо важнее, что из-за низких цен на нефть и остальные сырьевые товары падает российский рубль, что приближает нас к событиям прошлой осени, когда попытка сохранить стабильность своей валюты привела к масштабным убыткам отечественных экспортеров и, в конечном итоге, не уберегла от девальвации. Пока же ослабление юаня спровоцировало снижение мировых цен на нефть и металлы. Но, по словам аналитиков, в долгосрочном плане влияние на сырьевые цены окажут не ожидания сокращения китайского спроса, а то, как скажется девальвация на росте китайской и мировой экономики. Кроме того, шаг Центробанка Китая может заставить ФРС США отложить повышение процентной ставки и даже ослабить доллар. Тогда появляется шанс на сокращение оттока капитала с развивающихся рынков, поддержание цен на нефть и другие сырьевые товары. Косвенно это отразится на белорусском экспорте и курсе рубля.

Вадим ЛЕБЕДЕВ


Финансы: список рубрик
Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях