$

2.0820 руб.

2.4488 руб.

Р (100)

3.1507 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Мнение специалиста

МЕТАМОРФОЗЫ КОЛХОЗОВ©

13.06.2014

Один из самых интересных проектов указов по реформированию агропромышленного комплекса посвящен реорганизации колхозов. О том, каким может стать очередной поворот в более чем 80-летней истории коммунистического управления сельским хозяйством, «ЭГ» попросила рассказать, заслуженного юриста Республики Беларусь Валерия ФАДЕЕВА.

За почти 20 лет работы в правительстве я пережил вместе с отечественным АПК несколько реформ структуры управления. Начались же они еще раньше. Созданные в 30-е годы народные комиссариаты земледелия и зерновых и животноводческих совхозов, Колхозцентр СССР, Министерство земледелия, совнархозы, разделение обкомов КПСС на промышленные и сельскохозяйственные, снова министерства, теперь уже сельского хозяйства, мелиорации и водного хозяйства, мясной и молочной промышленности, Белмежколхозстрой, затем Государственный агропромышленный комитет, наконец, нынешнее Министерство сельского хозяйства и продовольствия. Колхозы переименовывались в СПК. Впрочем, большинство «реформ» сводилось к пересадке чиновников от сельского хозяйства из одних кабинетов в другие либо к смене вывесок. При этом, к сожалению, почти ничего не менялось в экономической сути АПК и отношениях собственности. Государство управляло сельхозпроизводством еще более жестко, чем, например, промышленностью. Так, у нас существовали совхозы как госпредприятия и колхозы, формально не отнесенные к государственной (общенародной) собственности. Но на практике между ними не было никаких различий, кроме разве что назначения директора в первых и «выборов» председателя во вторых. До колхозов доводились те же задания, что и до совхозов, таким же были контроль и меры ответственности.

Принимались различные программы по развитию сельского хозяйства. Однако, к сожалению, все они зачастую были невыполнимы, да и качество их оставляло желать лучшего. Вспоминается анекдотичный случай, когда в представленной в правительство Программе развития животноводства я обнаружил фразу «Экскременты животных являются важнейшей составной частью органических удобрений и задача животноводства состоит в том, чтобы увеличить их выход». Председатель Совмина «завернул» тогда эту Программу на доработку, но это — один из показателей качества работы, когда даже в правительство поступали такие документы.

Впрочем, колхозы, изначально создававшиеся как сельскохозяйственные производственные кооперативы (СПК), на самом деле таковыми не являлись и не являются. Прежде всего потому, что в них, в частности, не был решен вопрос о паевых взносах членов. А ведь имущество членов — основа имущества колхоза. Но если отсутствует учет этого имущества, не определены доли (паи), то при выходе из колхоза люди практически ничего не получали. В свое время ко мне с подобным вопросом обратился один бывший колхозник, т.к. председатель колхоза ему объяснил, что не знает его долю и не знает, что ему нужно выдать (выплатить).

Формально вопросы, связанные с порядком создания, реорганизации, деятельности колхозов, членства в них и др. были решены Указом Президента от 2.02.2001 № 49, которым утвержден Примерный устав колхоза (сельскохозяйственного кооператива). Там, в частности, говорится о праве членов колхоза «получать в колхозе долю дохода (прибыли) или продукции, подлежащих распределению на его денежные и имущественные взносы, а также средства долевого фонда, если это предусмотрено Уставом колхоза». Однако на практике многие из указанных норм не работают по ряду причин. На самом деле, как выполнить требования п. 1 Примерного устава, согласно которому колхоз (СПК) является коммерческой организацией, созданной гражданами на основе добровольного членства для совместной деятельности по производству, переработке, сбыту сельскохозяйственной продукции, а также иной не запрещенной законодательством деятельности? Все колхозы были созданы очень давно по указанию «сверху», добровольность вступления в них была показушной.

Тем не менее Примерный устав, утвержденный Указом № 49, был все же каким-то шагом вперед, хотя некоторые его нормы вызывают определенные сомнения. Например, председатель колхоза избирается общим собранием, но контракт с ним почему-то заключает райисполком.

Согласно п. 121 Примерного устава реорганизация колхоза (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование) осуществляется по решению общего собрания членов колхоза в соответствии с законодательными актами, что соответствует ГК. Однако согласно подп. 1.1 проекта указа «О некоторых вопросах реорганизации колхозов (сельскохозяйственных производственных кооперативов» они «подлежат преобразованию в срок до 31 декабря 2016 г. в хозяйственные общества либо коммунальные унитарные предприятия, основным видом деятельности которых является деятельность по выращиванию сельскохозяйственных культур, выращиванию и разведению животных…». Дальше указано, что организационно-правовая форма возникающего юридического лица определяется решением общего собрания членов колхоза с «соблюдени6ем требований, установленных настоящим Указом и иными актами законодательства».

Таким образом, «на откуп» членам колхоза отдано лишь определение организационно-правовой формы. А вот решение о реорганизации с установлением еще и сроков принимается не ими (вопреки ГК и Примерному уставу), а снова по указанию «сверху». Далее, в создаваемом хозобществе в обязательном порядке должна быть доля (акции) административно-территориальной единицы, на территории которой расположен колхоз. При этом размер такой доли должен быть не менее соотношения между стоимостью неделимого фонда преобразуемого колхоза и стоимостью уставного фонда этого общества. Не будем останавливаться на проблемах определения этой доли, отметим лишь, что и в этом случае о добровольности речь не идет.

Проектом определено, что колхоз преобразуется в коммунальное унитарное предприятие или хозобщество с долей административно-территориальной единицы в уставном фонде 100%, «если на 1 января года, в котором принимается решение о его преобразовании, стоимость чистых активов, рассчитанная в соответствии с действующими нормативными правовыми актами, меньше стоимости неделимого фонда и (или) колхоз имеет неисполненные в срок обязательства по:

платежам в республиканский бюджет и (или) местные бюджеты и бюджеты государственных внебюджетных фондов;

возврату полученных из республиканского и (или) местных бюджетов займов, ссуд (в том числе пролонгированных);

исполненным гарантиям Правительства и (или) местных исполнительных и распорядительных органов».

По сути речь идет о некоей национализации, точнее, о не основанном на законе нарушении права собственности — том самом праве, которое гарантируют статьи 13 и 44 Конституции.

В проекте указа и других проектах есть нормы, «облегчающие» жизнь созданным в результате реорганизации субъектам: переход прав постоянного пользования земельными участками, получение правоустанавливающих документов на них, упрощенная одновременная госрегистрация создания недвижимого имущества и права собственности на него, уточнение порядка поставок сельхозпродукции для госнужд, господдержки и др. Однако это — уже детали по сравнению с главным: реформа опять начинается сверху в приказном порядке, и основные решения касаются формы, но не существа отношений.

Что, к примеру, даст очередная «реформа», при которой управления (отделы) сельского хозяйства райисполкомов, наделенные правами юридического лица, будут реорганизованы путем присоединения их к соответствующим районным исполкомам? Такая реорганизация и сама по себе выглядит несколько необычно. Замечу, что в отличие от нашего аналога Минсельхоз США, например, не «руководит» сельским хозяйством, а оказывает ему консультативную, техническую, научную, технологическую и другую помощь, не более того.

Вероятно, в любом деле важны отношения собственности. Однако в Беларуси ни колхоз, ни другой субъект не получит в собственность землю для ведения сельского хозяйства, т.к. мы умудрились прямо в ст. 13 Конституции записать: «земли сельскохозяйственного назначения находятся в собственности государства». На практике же государство активно вторгается и в сферу распределения произведенной сельхозпродукции, что также ограничивает права ее собственников.

Поэтому предлагаемые в проектах меры вряд ли способны радикально изменить ситуацию в АПК. Если же еще «реформа» будет дополнена декретом, касающимся проблемы трудовых отношений в АПК и который в народе уже окрестили «крепостным правом», вероятно, это будет самое «рациональное» решение.