$

2.0989 руб.

2.4052 руб.

Р (100)

3.1982 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Резонанс

ЛЮБОЙ ПЛАТИТ ДВАЖДЫ

29.06.2010

Объяснить ценовую ситуацию в Беларуси попытались специалисты Минэкономики на пресс-конференции, состоявшейся на прошлой неделе. Картина складывается противоречивая: с одной стороны, инфляция в республике не столь уж велика, а с другой — цены на отдельные товары и услуги у нас превышают мировые.

За 5 месяцев этого года инфляция в Беларуси выросла на 4%, сообщил директор Департамента ценовой политики Минэкономики Игорь Фомин. Отметим, что, по данным Росстата и Евростата, такие же результаты зафиксированы в России и Венгрии. Несколько больше инфляция в некоторых других странах, например, Мальте (4,9%), Турции и Казахстане — по 4,2%. А вот в среднем в Евросоюзе рост цен заметно ниже — 1,3%.

У нас, по словам И.Фомина, больше всего подорожали фрукты и овощи (в связи с сезонным фактором), а также несколько выросли цены на мясо-молочные продукты из-за увеличения закупочных цен. При этом, по мнению чиновника, на рост цен и прирост инфляции повлияло решение органов регулирования по увеличению цен на проезд в городском транспорте. А в общественном питании в целях либерализации были освобождены от регулирования цен объекты, имеющие наценочную категорию «люкс», «высшая» и «первая». В связи с чем и наблюдается рост цен по перечисленным позициям. Впрочем, цены в престижных ресторанах «кусались» и до «освобождения», так что послабления госрегулирования в этой области рядовые граждане вряд ли заметили. Их куда больше тревожат высокие цены на отечественные помидоры, огурцы и картошку, которые равны, а то и выше, чем на турецкие или испанские. И.Фомин объясняет этот феномен погодой и дороговизной российских энергоносителей. «В Испании число солнечных дней близко к числу дней в году, — посетовал он. — А в Беларуси, к сожалению, 6 месяцев — отопительный сезон. И белорусская продукция, начиная с апреля, — это продукция парниково-тепличных комбинатов, в затраты которых входят и расходы на отопление. Есть, безусловно, и вопросы эффективности. К примеру, в Польше эти производства уже сложились, а белорусские комбинаты только сейчас перевооружаются. Им нужны средства для инвестиций, которые они потом тоже вложат в стоимость своей продукции».

Между тем в январе–мае 2010 г. потребительские цены на продукты питания снизились в странах ЕС в среднем на 1,4% (в т.ч. в мае — на 0,1%), а в России — возросли на 5% (в т.ч. в мае — на 0,7%). Правда, в Венгрии, Польше (той самой, со сложившимся производством), Литве, Словении продукты в мае подорожали на 0,7–1,6%, хотя в большинстве стран Евросоюза они снизились, в частности, на благодатном Кипре — на 2,3% и в совсем несолнечной Финляндии — на 2,1%. Так что помимо климата, видимо, есть иные обстоятельства.

Но вопрос, почему покупатели благодаря государственной программе по импортозамещению должны оплачивать перевооружение тепличных комбинатов, не нашел прямого ответа. И.Фомин заявил: «Действительно, на определенный период в стране вводится оградительная пошлина на те товары, которыми мы сами можем себя обеспечить: свекла, картофель, капуста. Но сегодня я могу купить как белорусский помидор, так и испанский, и российский — любой. Сегодня никаких запретов не вижу. И говорить, что государство заставляет оплачивать перевооружение комбинатов в условиях свободного ценообразования, — это меня шокирует!»

Однако гражданам, которым испанский или украинский помидор вместе с транспортными расходами, мировыми ценами на газ и 15-процентной таможенной пошлиной обходится дешевле белорусского, тоже порой действует на нервы бремя отечественной продовольственной доктрины. Ведь огромные вливания в АПК, оплаченные за счет налогоплательщиков, сопровождаются вторым «кругом» субсидирования — в магазине и на рынке.

Другая проблема, волнующая потребителей, — цены монополий, за обоснованностью которых тоже призвано следить Минэкономики. Например, независимых провайдеров очень волнует роль Белтелекома на рынке интернет-услуг. И.Фомин признал, что Белтелеком сегодня находится в реестре организаций, занимающих доминирующее положение на товарном рынке по определенным позициям. «У нас есть такая форма работы с монополистами, как соглашение. Мы планируем заключить с Белтелекомом такое соглашение, и основным условием по его реализации будут пункты, которые включены в план мероприятий. Выработан также комплекс мер, который предусматривает снижение тарифов. Там в плане мероприятий записано, что провайдеры должны с Белтелекомом договориться».

Остается надеяться, что государство в лице Минэкономики найдет общий язык с гособъединением Белтелеком в интересах независимых провайдеров и рядовых потребителей. А заодно — с остальными, тоже в основном государственными монополистами. Правда, как жесткий ценовой контроль (постепенно уходящий в прошлое), так и соглашения с бизнесом об ограничении цен могут не дать желаемого эффекта. Нобелевский лауреат Милтон Фридмен утверждал, что «официальные принудительные цены и установленные потолки для роста заработной платы не устраняют инфляционного наступления. Самое большее — они подавляют его. И подавленная инфляция намного болезненнее открытой». По мнению М.Фридмена, если ценам и зарплате все равно суждено расти, лучше разрешить инфляции проявляться в разумных пределах открыто и свободно, чем сознательно искажать объективные экономические процессы административным вмешательством или ложно понимаемой социальной ответственностью предпринимателей. Ведь дело бизнеса — получать прибыль...

Леонид ФРИДКИН