Авторизуйтесь Чтобы скачать свежий номер №36 (2533) от 20.05.2022 Смотреть архивы
picture
USD:
2.4804
EUR:
2.6075
RUB:
4.1892
Золото:
Серебро:
Платина:
Палладий:
Назад
Распечатать с изображениями Распечатать без изображений
Распечатать с изображениями Распечатать без изображений

КРИМИНАЛЬНЫЙ ВАРИАНТ

Все чаще приходится наблюдать случаи захвата чужой собственности у соседей. Неужели эта беда перекинется из России и на белорусские предприятия? Наш коллектив в последнее время встревожен тем, что к нам, на благополучный пока еще завод, зачастили какие-то люди...
Все чаще приходится наблюдать случаи захвата чужой собственности у соседей. Неужели эта беда перекинется из России и на белорусские предприятия? Наш коллектив в последнее время встревожен тем, что к нам, на благополучный пока еще завод, зачастили какие-то люди. Сразу поползли нехорошие слухи о возможном давлении (а то и сговоре!) на администрацию с целью преднамеренного банкротства и смены собственника. Есть ли у нас в республике такие факты? Возбуждаются ли по ним уголовные дела? Что-то об этом не слышно. Вообще, по каким признакам можно распознать злой умысел?

К.ВОЙНЕЛОВИЧ, г.Молодечно

По просьбе редакции письмо читателя газеты комментирует Наталия МЫЦКИХ, заместитель директора департамента по санации и банкротству Министерства экономики, кандидат экономических наук.

-- Преступления, связанные с банкротством, к сожалению, пока неизбежная реальность. Как показала российская практика, это весьма привлекательный бизнес. И во-вторых, процедура банкротства или внесудебной ликвидации предприятия-должника, несмотря на строгие статьи в уголовном законодательстве, используется во многих случаях должностными лицами и собственниками как средство ухода от ответственности за хищения и иные злоупотребления в хозяйственной деятельности. Борьба с этими преступлениями осложнена тем, что они носят тайный характер, скрываясь под видом гражданских правоотношений.

-- Наталия Петровна, в чем заключается опасность криминального банкротства?

-- Прежде всего в угрозе собственнику и трудовому коллективу. А если шире, то, разумеется, в подрыве ключевых инструментов финансово-хозяйственной деятельности -- институтов займа и кредита, умышленном уклонении от уплаты налогов и долгов. По мнению правоведов, криминальность действий в этой сфере заключается не в том, что, скажем, долг не оплачен, а в том, что он не оплачен умышленно.

В числе самых распространенных заказных банкротств -- и преднамеренных, и ложных -- специалисты называют следующие способы:

-- кредитор проводит банкротство с целью передать бизнес должника постороннему (третьему) лицу;

-- кредитор организует банкротство, чтобы обесценить предприятие, а затем его купить;

-- должник сам затевает банкротство, чтобы выиграть время и спрятать имущество.

-- А в чем различие между преднамеренным банкротством и ложным?

-- В результате преднамеренного банкротства, то есть умышленных действий должностных лиц, организация не может своевременно погасить свои финансовые обязательства. В результате появляется возможность приобретения имущества по остаточной стоимости, отказа от уплаты долгов, устранения конкурента или продвижения по должности. Здесь чаще всего используются схемы аккумулирования всех пассивов на предприятии-должнике ДЛЯ увеличения его неплатежеспособности и вывода активов на вновь созданное предприятие.

Для автора комментируемого письма будут, наверное, интересны возможные пути реализации таких схем. Это прежде всего передача ликвидного имущества предприятия-должника:

-- в уставные капиталы вновь создаваемых юридических лиц с получением взамен неадекватной доли участия (акций) в них. При этом стоимость имущества может значительно отличаться от его реальной рыночной цены;

-- в счет погашения задолженности по какому-либо обязательству перед конкретным кредитором, где размер требований кредитора основательно завышается по сравнению с основным долгом за счет штрафных санкций, возмещения убытков и т.д.;

-- по договорам об оказании услуг нематериального характера: маркетинговых, инжиниринговых, консалтинговых, юридических и т.п. При этом условия договоров по цене не соответствуют фактической стоимости оказанных услуг;

-- в залог, когда стоимость залогового имущества значительно превышает сумму основного обязательства, обеспеченного этим залогом.

Возможна прямая продажа имущества должника по заниженной цене или его обмен на другое имущество, стоимость которого завышена. Практикуется передача имущества в счет задолженности по арендной плате и в редких случаях -- безвозмездная его передача в виде оказания помощи, дарения и т.п.

Если руководитель или собственник объявляют о несостоятельности организации, вводя в заблуждение кредиторов, чтобы получить отсрочку или рассрочку причитающихся им платежей, скидку по долгам либо вовсе не уплачивать их -- это ложное банкротство. Правда, оно считается таковым, если объявление о несостоятельности организации принято судом в законном порядке, но на основе ложной информации. В любом другом варианте это уже не фиктивное банкротство, а мошенничество.

-- А в каких случаях ложное банкротство может быть квалифицировано как преступление?

-- Если должник способствовал принятию решения о добровольной ликвидации предприятия с согласия кредиторов и это решение было утверждено собственником. Если он добился опубликования официального объявления о ликвидации организации в Вестнике Высшего хозяйственного суда. Если ввел в заблуждение кредиторов и получил отсрочку или рассрочку платежей или скидку по долгам либо вообще не уплатил долги.

При этом, обратите внимание, со стороны должника возможны такие действия, предшествующие обращению его в суд, как:

-- фальсификация финансовой отчетности о результатах хозяйственной деятельности с отражением в ней завышенной кредиторской задолженности;

-- фальсификация документов о кредиторской задолженности предприятия (расписки, гарантии, договоры, счета, претензии, решения судов);

-- утаивание должником реальной к взысканию дебиторской задолженности, позволяющей произвести расчеты с кредиторами;

-- сокрытие имущества или информации о нем.

-- Наталия Петровна, а как часто криминальные банкротства становятся фактом нашей судебной практики?

-- Пока не часто. В Беларуси еще сравнительно небольшой масштаб банкротств. И потом, очень трудно выявить доказательную базу этого преступления. Тем не менее практика уже нарабатывается. Вот несколько характерных примеров с различными поводами для возбуждения уголовных дел.

В конце прошлого года директора одного из акционерных обществ Гродненской области обвинили в преднамеренном банкротстве предприятия по соответствующей ст.240 УК.

Оказывается, бывший руководитель вопреки интересам предприятия умышленно давал подчиненным указания о формировании учетных цен на реализуемую продукцию в размерах, которые даже не возмещали затраты на ее производство. Подобным образом формировались также тарифы на услуги по переработке давальческого сырья. Все это привело к росту неплатежеспособности предприятия и ущербу на сумму, эквивалентную 175 тыс.USD. Экспертиза показала, что предприятие является устойчиво неплатежеспособным и убыточным на протяжении более года. У него отсутствуют собственные оборотные средства. Однако оно не находилось и не находится в процедуре банкротства, хотя основания для этого есть.

Уголовное дело возбуждено и в отношении должностных лиц ПТУП "Г" (Минская область) по признакам преступления, предусмотренного ст.241 УК -- срыв возмещения убытков кредитору. Банком был предоставлен должнику кредит в размере 1 млн.USD из расчета 15% годовых сроком на 6 лет. Однако должник не только кредит и проценты по нему не погасил, но даже имущество свое передал в чужую собственность.

В ходе конкурсного производства в процедуре банкротства индивидуального предпринимателя Ш было выявлено, что он утаил имущество стоимостью более 200 млн. руб. при наличии задолженности перед бюджетом в сумме 269 млн. руб. На основании заявления антикризисного управляющего возбуждено уголовное дело в отношении директора.

Антикризисный управляющий ОАО "П" (Брестская область) выявил признаки преднамеренного банкротства, связанного с подделкой документов директором. На предприятии с численностью работающих 280 человек более полугода не выдавалась заработная плата, не велись расчеты с бюджетом. В то же время по указанию директора продукция отпускалась без оплаты фирмам, в которых работают его родственники. При этом долги не отражались в бухгалтерском учете. Своими действиями директор фактически привел предприятие к банкротству, передав коммерческим структурам основные фонды на сумму 1 млрд. руб. Общая сумма кредиторской задолженности составила здесь свыше 13 млрд. рублей.

Уголовной ответственности вряд ли избегут руководители АО "Z", где из-за неуплаты акцизов образовалась задолженность по платежам в бюджет. Имущество должника по заниженной цене было приобретено в пользу вновь созданного ООО "R", учрежденного тем же руководством АО "Z". Сейчас "R" продолжает деятельность с прежним менеджментом, в то время как само "Z" объявлено банкротом и долги его списаны.

И еще один пример, где произошло отчуждение имущества путем оформления залога. ООО "К" имело просроченную задолженность перед бюджетом и рядом иных кредиторов. В связи с этим должник заключил договор залога в обеспечение обязательств по ранее заключенным сделкам с ООО "З", близко аффилированным с ним лицом. Предметом залога стало производственное имущество должника. Когда наступил срок исполнения обязательств по этой сделке, заложенное имущество ООО "К" перешло в собственность "З". В результате "К" оказалось неспособным осуществлять производственную деятельность, а кредиторская задолженность, в том числе перед бюджетом, стала безнадежной...

Преступная среда, как видите, плодит в экономике все новые и новые схемы обмана. Даже находятся ловкачи, сознательно не желающие взыскивать долг ради повода для обращения в суд с заявлением о банкротстве должника. Мало того, закрывают свой счет, чтобы должник не мог перечислить деньги. Либо вообще, что называется, исчезают, а долги -- продают или перепродают неизвестному для должника лицу, который вправе затем предъявить претензии в хозяйственный суд.

-- В любой официальной сделке стороны, как правило, известны. Они же и ответят по закону. А чьих еще неправедных действий надо опасаться?

-- Тех, кому собственники и кредиторы доверили свои огромные активы -- антикризисного или трастового управляющего. Тут злоупотребления весьма вероятны. Кстати, наши антикризисные управляющие отвечают всем своим имуществом за возможный ущерб, причиненный ими предприятию. Причем производственные риски кризисного менеджера пока не страхуются. Поэтому банкротство в Беларуси дешевле, чем в России, где за право распоряжаться активами должника арбитражный управляющий вносит страховку в размере 5% от их стоимости. А саморегулируемая организация управляющих, которую он представляет, обеспечивает еще 10% этой суммы. Верное решение, поскольку интересы кредиторов всегда находятся в зоне риска.

В общей очереди взыскателей стоит и государство, также рискуя потерять в банкротстве свое имущество. Поэтому оно обязано на законодательном уровне срочно защитить кредитора от неэффективного собственника и добросовестного собственника от злого умысла недобросовестных кредиторов.