$

2.1102 руб.

2.3950 руб.

Р (100)

3.1973 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Резонанс

КОРПОРАЦИЯ СОВЕТОВ И МИНОРИТАРНЫЙ ПРОЛЕТАРИАТ©

09.11.2012

Обсуждение на совещании у Президента Беларуси в конце октября подготовленного правительством проекта указа, регулирующего вопросы управления принадлежащими государству акциями, стало важной вехой в развитии отечественного корпоративного менеджмента. При этом власти в очередной раз намерены выбрать особый путь, а не следовать мировым тенденциям и стандартам.

Планируется изменить роль наблюдательных советов акционерных обществ с долей государства, устранить формализм в их работе. По-видимому, те функции, цели и задачи, которые установлены этому органу управления Законом от 9.12.1992 № 2020-XII «О хозяйственных обществах» (далее — Закон), власти не устраивают. Для этого есть веские причины: на многих предприятиях работа наблюдательных советов носит формальный характер. Их члены, включая председателя, как правило, избираются из числа работников и ощущают себя подчиненными директору предприятия, хотя по Закону должно быть наоборот: исполнительный орган подотчетен наблюдательному совету, а тот в свою очередь вместе с дирекцией — общему собранию участников. Если же государству принадлежат более 50% акций, то должность гендиректора согласовывается с Президентом, и тогда наблюдательные советы практически не участвуют в управлении — как контролировать того, кто назначен свыше? К тому же все, что связано с производством, реализацией и развитием таких предприятий, определяется и направляется государством. За наблюдательным советом остаются лишь декоративные функции.

Кто в ОАО главный

Роль советов директоров (наблюдательных советов) в ОАО, где главным, а уж тем более единственным акционером является государство, действительно непонятна. Чаще всего они состоят из работников предприятия, которые в промежутках между заседаниями совета подчинены директору. Так что ни контролировать его, ни критиковать они вряд ли способны. Собственно, не совсем понятно, зачем такие предприятия вообще именовать ОАО — для них сегодня статус публичной компании со всеми атрибутами, включая наблюдательные советы, публикацию отчетности и т.п., скорее обуза и «излишний бюрократический элемент», чем помощь в управлении и привлечении инвестиций.

Причину такого перекоса следовало бы тщательно проанализировать и сделать выводы. Например, министр промышленности Дмитрий Катеринич полагает, что на крупных предприятиях, где численность работников достигает 15–30 тыс. человек, необходимо оставить за исполнительным директором производственные функции, хозяйственную деятельность, а председателя «полноценного» наблюдательного совета назначать решением Президента и поручать ему вопросы стратегического развития предприятия, выработку стратегии продаж, направление инвестиций. Но глава государства не одобрил такое дублирование функций, которое приведет лишь к раздуванию бюрократического аппарата, конфликтам и лишним расходам. Президент заявил, что копировать систему западных стран абсолютно неприемлемо, зато нужно «внимательнейшим образом изучить китайскую систему. Главное — эта система должны быть четкой, простой и ни в коем случае не должна быть забюрократизированной», — потребовал А.Лукашенко.

Замечу, что выбор у нас небогат: одно из двух. Есть англо-саксонская аутсайдерская модель управления, основанная на фрагментарной (распыленной) собственности акционеров, независимости инвесторов и менеджмента. Здесь изначально признается конфликт интересов между ними и прилагается максимум усилий для защиты интересов миноритарных акционеров. При инсайдерской модели корпоративный контроль становится следствием концентрации капитала либо у одного инвестора, либо у определенной группы. По сути эта модель наиболее популярна в Беларуси, только в роли главного «инсайдера» выступает чаще всего государство.

С другой стороны, по структуре различают англо-американскую «унитарную» модель управления, в которой совет директоров осуществляет все функции управления, в т.ч. исполнительные, и континентальную двухуровневую модель, в которой совет директоров состоит из исполнительного и наблюдательного советов. Но в любой западной системе этот орган, включающий в основном независимых и высокооплачиваемых членов, подотчетен исключительно акционерам и обязан защищать общие интересы, а не чьи-то персонально. Это заложено и в отечественном законодательстве: согласно ст. 33 Закона совет директоров (наблюдательный совет), исполнительный и контрольный органы подотчетны общему собранию участников хозяйственного общества. Собственно, предлагаемый министром вариант в основном представляет собой двухуровневую систему корпоративного управления — с той лишь разницей, что председателя совета не назначают свыше, а избирают остальные члены этого органа, а о независимости речи нет.

Кстати, в Китае пытаются внедрять именно западные стандарты корпоративного управления. Но занимаются этим в основном частные компании, тогда как китайские госкорпорации славятся своей неэффективностью, хищениями и коррупцией, став одним из тормозов, не позволяющих стране сохранять прежние темпы роста. Замечу также, что КНР отстает в рейтинге Всемирного банка по легкости ведения бизнеса от Беларуси как в общем зачете (91 место против нашего 58), так и по показателю защиты инвесторов (100 против 82), не говоря уже о регистрации предприятий (151 против 9). Так что китайским товарищам впору поучиться здесь у белорусов. Или же обоим взять за образец Гонконг, занимающий в Doing Business вторые места как в общем зачете, так и по защите инвесторов. Правда, в этом анклаве работают именно западные (британские) корпоративные стандарты — наследие колониального прошлого.

Рано или поздно придется признать, что отсутствие надлежащей практики корпоративного управления, в т.ч. независимых директоров, действительно отпугивает инвесторов. Дело не только в том, что они больше заплатят за акции предприятий с хорошим корпоративным управлением. Без независимых директоров нельзя выйти на зарубежные рынки капитала, поскольку правила допуска на биржи (в т.ч. российскую) включают наличие независимого совета директоров. В мире считается аксиомой, что это является конкурентным преимуществом уже по причине вовлечения дополнительных интеллектуальных ресурсов в управление предприятием. Эволюция корпоративной среды привела к тому, что формально-карманные советы директоров, заменяясь независимыми специалистами, способными вырабатывать неангажированные и профессиональные суждения, способствуют повышению управляемости предприятия и эффективности контроля над деятельностью исполнительной дирекции. Правда, существование этого органа в таком виде зависит от позиции собственников. Ведь независимый директор должен занимать позицию не мажоритарного акционера), а быть на стороне правды. Но какой назначенный министерством или губернатором «крепкий хозяйственник» готов отстаивать интересы ОАО, а не быть проводником «общегосударственных задач», вроде наращивания любой ценой выручки и экспорта, инвестиций и зарплат, если все это невыгодно предприятию и повлечет в перспективе утрату платежеспособности и затоваривание складов? Тем не менее в России в прошлом году было принято решение вывести чиновников из советов директоров, заменив их независимыми членами.

С другой стороны, независимый директор должен отвечать за свои действия перед собственником не только за злоупотребления, но и за любые просчеты. А потому помимо хорошей зарплаты ему нужна страховка должностного риска (D&O), которой в Беларуси нет и не предвидится.

Успешным управление госсобственностью у нас видится в таком случае, когда акционерные общества решают общегосударственные задачи, а не замыкаются на узко-корпоративных интересах, работают прибыльно и с хорошей рентабельностью, а также мобильно реагируют на изменения конъюнктуры рынка. К сожалению, на практике эти требования выполняются весьма вяло. Решая «общегосударственные задачи», предприятия зачастую работают в убыток, который приходится компенсировать финансовой помощью и налоговыми преференциями. А потому мудрость менеджмента здесь сводится не столько к мобильному реагированию на рынок, сколько к выбиванию господдержки в той или иной форме, как правило, вполне удачному. Примеров тому множество, как в Беларуси, так и у соседей. Разумеется, есть госпредприятия с высокими финансовыми результатами. Но достигаются они в основном благодаря монопольному положению и государственному протекционизму — да и то до поры до времени. Например, Газпром, увлекшись решением общегосударственных задач, получил по итогам I полугодия т.г. прибыли на треть меньше, чем в январе–июне 2011 г.

Спасибо «Большому брату»

Власти также решили проявить заботу о миноритарных акционерах, среди которых много бывших и действующих работников предприятий, получивших незначительное количество акций в процессе приватизации. Действительно, их интересы сегодня никто не защищает, да они и сами пассивны, как правило, не принимают участие в общих собраниях. По мнению правительства, угрозой для таких акционеров может стать частник, который аккумулирует 25–30% акций, как было в кондитерской отрасли, и фактически будет управлять предприятием. Поэтому государство намерено взять на себя защиту и представление прав миноритариев, в т.ч. на предприятиях, где его доля составляет менее половины. При этом априори считается, что проведение линии государства послужит интересам и мелких владельцев акций. Вариант несовпадения этих интересов, по-видимому, не допускается.

Конечно, миноритариям будет исключительно приятно сознавать, что все решения об их собственности за них будет принимать не какой-то сомнительный частный делец, особенно заграничный, а государство (в лице конкретного чиновника), особенно когда вся прибыль будет направляться на развитие предприятия, за вычетом доли, изымаемой в бюджет. Можно будет не трудиться ходить на собрания, пытаться вникнуть в финансовые результаты предприятия, выяснять, куда ушла прибыль и почему нет дивидендов, каковы нюансы крупных сделок и действий руководства. Пролетарию фондового рынка нечего будет терять, кроме цепей формального права собственности на акции, которые он не может без согласия чиновников продать, а теперь и право голоса им передаст...

Леонид ФРИДКИН