$

2.1102 руб.

2.3950 руб.

Р (100)

3.1973 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Мнение специалиста

Когда судебный приказ не указ

17.01.2017

В настоящее время многие антикризисные управляющие в процедуре банкротства прибегают к привлечению некоторых лиц к субсидиарной ответственности в порядке приказного судопроизводства. Однако, на наш взгляд, такая практика не соответствует ни ХПК, ни законодательству о банкротстве.

В обоснование данной точки зрения предлагаем обратиться к анализу ч. 2 ст. 220 ХПК, который определяет правовую природу приказного судопроизводства. Так, в данной норме, во-первых, указано, что в приказном производстве рассматриваются требования:

– о взыскании денежных средств;

– об истребовании имущества;

– об обращении взыскания на имущество должника.

Условием рассмотрения таких требований является их бесспорный характер. Они должны быть основаны на документах, подтверждающих задолженность должника. В противном случае такие требования признаются (не оспариваются) должником, но не выполняются либо требования заявлены на сумму до 100 базовых величин.

В свою очередь исходя из смысла ст. 370 ГК лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, не является должником. В самом тексте статьи данное лицо именуется даже не «дополнительным должником», хотя статья оперирует термином «основной должник», а именно «лицом, которое несет субсидиарную ответственность».

Эта конструкция вполне соответствует и теории гражданских правоотношений. Ведь лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, до момента привлечения никоим образом не участвует в правоотношениях, из которых вытекает требование о субсидиарной ответственности, и поэтому фактически не может быть должником до данного момента. Это соответствует и законодательству о банкротстве, в частности, ст. 11 Закона от 13.07.2012 № 415-З «О банкротстве» (далее – Закон № 415-З), где под должником понимается имен­но предприятие, а не лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

Также следует обратить внимание, что субсидиарная от­ветственность может иметь место только на основании закона или в соответствии с условиями обязательства (ч. 1, ст. 370 ГК). В сфере банкротства субсидиарная ответственность не может быть основана на документах, поданных в рамках приказного производства в суд, т.е. иметь бесспорный характер. Директор не несет автоматически субсидиарную ответственность в силу факта директорства или факта наличия акта налоговой проверки. Согласимся, что, например, учредитель ОДО, возможно, может привлекаться к субсидиарной ответственности исключительно на основании документа о том, что он учредитель ОДО (впрочем, и тут не все так безупречно с точки зрения сторонников приказного производства). Но что касается правоотношений, вытекающих из банкротства, субсидиарная от­ветственность – это вопрос доказывания в рамках искового производства. В соответствии с ч. 2 ст. 11 Закона № 415-З если экономическая несостоятельность (банкротство) долж­ника – юридического лица вызвана собственником его имущества, учредителями (участниками) или иными лицами, в т.ч. руководителем должника, имеющими право давать обязательные для долж­ника указания либо имеющими возможность иным образом определять его действия, то такие лица при недостаточности имущества дол­ж­ника для расчета с кредиторами солидарно несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника. То есть закон устанавливает основание для ответственности.

Согласно ч. 4 ст. 11 Закона № 415-З иски о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в ч.ч. 2 и 3 ст. 11 данного нормативного акта, предъявляются после открытия ликвидационного производства в хозяйственный суд в случае выявления недостаточности имущества должника для удовлетворения требований кредиторов. В период рассмотрения дела об экономической несостоятельности (банкротст­ве) такие иски подаются в хозяйственный суд, рассматривающий это дело. Названная статья говорит о том, что кредитор (кредиторы) или его (их) правопреемники, госорганы, прокурор, контролирующие ор­ганы вправе предъявить иски о привлечении к субсидиарной ответственности в случаях, указанных в ч. 2 ст. 11 Закона № 415-З, в течение 10 лет с момента возбуждения производства по делу об экономической несостоятельности (банкротст­ве) в хозяйственный суд, рас­сматривавший это дело.

В ст. 77 Закона № 415-З идет речь о том, что управляющий обязан подавать иски о при­влечении к субсидиарной от­ветственности руководителя должника – юридического лица и (или) иных виновных в экономической несостоятельности (банкротстве) долж­ника лиц.

Как видим, везде речь идет именно о подаче исков о привлечении к субсидиарной ответственности, а не заявлений о выдаче судебного приказа.

Также нелишне будет напомнить, что в соответствии со ст. 265 ХПК дела об экономической несостоятельности (бан­кротстве) юридических лиц и ИП рассматриваются судом по правилам, установленным ХПК, с учетом особенностей, предусмотренных законодательными актами об экономической несостоятельности (банкротстве).

Безусловно, следует сделать акцент и на том, что заключение управляющего о причинах банкротства, акт проверки предприятия налоговым органом и иные документы, прилагаемые управляющими, не являются документами, под­тверждающими задолженность по смыслу ст. 220 ХПК. Эти документы являются доказательствами, подтверждающими вину определенного лица в доведении до банкротства, что, согласитесь, совершенно разные понятия.

Таким образом, на наш взгляд, существующая практика привлечения к субсидиарной ответственности через подачу заявления о судебном приказе, столь любимая некоторыми управляющими, не основана на действующем законодательстве. Она должна быть прекращена, даже если такой способ разрешения дел и способствует, по мнению некоторых коллег, процессуальной экономии. Полагаем, что во­прос о процессуальной экономии допустим только тогда, когда она основана на букве закона, не нарушает законные права и интересы граждан и не противоречит базовым правовым нормам.

Автор публикации: Виталий КОЛЕДА, адвокат, кандидат юридических наук