$

2.1329 руб.

2.4253 руб.

Р (100)

3.1894 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Проекты

КОГДА КОРРУПЦИЯ НЕВЫГОДНА©

10.04.2015

 

Вчера депутаты Палаты представителей приняли в первом чтении на сессии проект новой редакции Закона «О борьбе с коррупцией». Прокомментировать этот документ мы попросили заслуженного юриста Республики Беларусь Валерия Фадеева.

В нашей стране борьбе с коррупцией во многом мешает нестабильность законодательства, в котором всегда какие-то вопросы остаются на усмотрение чиновника. Следовательно, появляется соблазн «договориться» с ним. Не случайно большинство бизнесменов не стремятся разрешать конфликты в суде, видя, что и там легко запутаться в безбрежном море часто меняющихся правовых актов, не всегда согласованных между собой, противоречивых, поэтому в итоге принимаются не всегда безупречные решения. Еще более усложняет ситуацию то, что у нас не действует принцип «можно все, что не запрещено». А потому должностные лица при отсутствии прямой нормы закона зачастую боятся принимать решения, а если и принимают его, то ждут «компенсации» за риск.

Не случайно в Национальном плане борьбы с коррупцией РФ отмечается, что коррупция, являясь неизбежным следствием избыточного администрирования со стороны государства, серьезно затрудняет нормальное функционирование всех общественных механизмов, препятствует проведению социальных преобразований и повышению эффективности национальной экономики, вызывает в обществе недоверие к госинститутам, создает на международной арене негативный имидж страны и является одной из угроз ее безопасности.

ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ, что авторы белорусского законопроекта тоже понимают эту проблему. Поэтому они попытались поставить определенные ограничители, часть которых имеется и в нынешнем Законе от 20.07.2006 № 165-З «О борьбе с коррупцией». Среди них, в частности, криминологическая экспертиза проектов правовых актов, упрощение и сокращение административных процедур, вынесение на общественное (всенародное) обсуждение проектов правовых актов в сфере борьбы с коррупцией.

Кстати, сам проект выносился на такое обсуждение, правда, неизвестно, что из поступивших предложений учтено. Впрочем, это целиком зависит от воли чиновников. Так, согласно ч. 2 ст. 8 Закона от 10.01.2000 № 361-З «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» по решению нормотворческого органа или должностного лица проект нормативного правового акта (НПА) может быть вынесен на публичное — всенародное, общественное или профессиональное — обсуждение.

Несмотря на неоднократные декларации, оценки регуляторного воздействия проектов НПА до сих пор нет. Их обоснования обычно ограничиваются утверждением, что реализация проекта не повлечет дополнительных расходов бюджета. Но оценивать следует также экономические, социальные и другие последствия принятия нормативного акта для общества, бизнеса и отдельных социальных и деловых групп. Некоторые акты неплохо было бы апробировать, прежде чем допускать их широкое применение.

В Беларуси нормотворчество — удел исключительно исполнительной власти. При этом чиновник готовит документ, как правило, так, чтобы в дальнейшем не усложнить работу себе и родному ведомству. К сожалению, почти не инициируют новые законопроекты белорусские парламентарии — такие случаи можно пересчитать буквально по пальцам одной руки.

В ЦИВИЛИЗОВАННОМ мире в законотворческом процессе могут принимать активное участие все. Например, в США практикуется подготовка проектов нормативных актов штата инициативными группами граждан с привлечением специалистов и дальнейшим лоббированием через членов законодательных собраний. Кстати, если у нас лоббизм носит в основном негативный оттенок, подразумевающий коррупционную составляющую, то в развитых странах он поставлен в правовые рамки, делающие лоббирование открытым, прозрачным и обеспечивающие положительный результат. Несмотря на ограниченность белорусского бюджета, стоило бы подумать о госзаказе на подготовку проектов отдельных НПА, тем более что в стране достаточно консалтинговых компаний, располагающих опытными кадрами.

За последние годы в Беларуси наведен некоторый порядок в администрировании. Но в постановление Совмина от 17.02.2012 № 156, которым утвержден Единый перечень административных процедур, осуществляемых государственными органами и иными организациями в отношении юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, за 3 года изменения и дополнения вносились около 100 раз! Разве это не избыточное регулирование? То же можно сказать о лицензировании, налоговом администрировании и многом другом. Упорное и непрерывное совершенствование законодательства привело к тому, что решение о предоставлении безвозмездной (спонсорской) помощи даже в мизерном размере необходимо принимать на общем собрании хозяйственного общества. Прекрасно, что введен заявительный принцип регистрации субъектов хозяйствования. Но обратимся к перечню сведений, которые должны указываться в заявлении. Формально тут нет оснований для отказа в регистрации, но на деле они имеются, в т.ч. есть внесудебные ограничения, а в конституционности некоторых впору усомниться. Очевидно, что все звенья цепи — излишнее вмешательство государства — слишком жесткие правила — невозможность их соблюдения — «усмотрение чиновников» — попытки «договориться» и «отблагодарить» — контроль многочисленных органов — ответственность, вплоть до ликвидации бизнеса — в конечном счете влекут потери для государства и общества.

Уровень коррупции напрямую зависит от общественного контроля. Он упомянут в законопроекте как «участие граждан и организаций в управлении делами государства путем системной работы или отдельных наблюдений за деятельностью госорганов, иных организаций, их должностных лиц по соблюдению ими законодательства в данной сфере. Получается, что функции общественного контроля сужены только до вопроса борьбы с коррупцией. Но речь должна идти о контроле гражданского общества вообще за деятельностью чиновников, которые у нас отвечают только перед вышестоящим начальством. Упоминание «системной работы» в проекте — не более чем благое пожелание, поскольку вряд ли можно назвать системой некие редкие отчеты перед гражданами. Например, в марте на ХVI ассамблее деловых кругов говорили о необходимости раскрытия информации об итогах работы Белгосстраха, в частности, о направлении страховых взносов по страхованию от несчастных случаев, а также (что еще важнее) обнародования сведений об использовании поступающих в бюджет налогов.

В свое время мне как начальнику юруправления Совмина пришлось на сессии Верховного Совета отстаивать первую редакцию проекта закона «Об основах государственной службы». Отвечая на вопросы депутатов, я отметил, что на госслужбу необходимо привлекать самых способных, грамотных, высокопрофессиональных специалистов, а для этого им необходимо создать надлежащие условия, в т.ч. материальные. С тех пор престиж госслужбы не повысился, да и зарплату госслужащих вряд ли можно назвать достойной. Неоднократные попытки «оптимизировать» численность госаппарата и увеличить за ее счет зарплаты работников так и не дали ощутимых результатов.

К ЧИСЛУ достоинств законопроекта следует отнести довольно четкий понятийный аппарат. Тем не менее можно поспорить о некоторых определениях и их соответствии международным актам в сфере прав человека и борьбы с коррупцией, а также о содержащихся в ст. 15 проекта требованиях, касающихся отдельных решений в сфере экономики и ограничений для госслужащих.

Эксперты положительно оценивают ст. 21, посвященную порядку предотвращения и урегулирования конфликта интересов в связи с исполнением обязанностей государственного должностного лица, и главу 6, направленную на устранение последствий коррупционных правонарушений. Вопрос лишь в том, как некоторые нормы смогут применяться на практике. Так, несколько искусственным выглядит разделение понятий «должностные лица, занимающие ответственное положение» и «государственные должностные лица», а отнесение к «приравненным к государственным должностным лицам» зарегистрированных кандидатов на выборные должности и лиц, занимающих должности в негосударственных организациях, вообще вызывает серьезное сомнение. Спорно выглядит замена понятия «члены семьи» на «совместное проживание». Вероятно, следует уточнить ограничение для государственных должностных лиц использовать служебное положение в интересах политических партий, сделав исключение для депутатов.

Статья 22 проекта оставляет лазейку для принятия волюнтаристских решений и способна свести на нет все запреты. Так, есть некоторые категории лиц, которые не могут быть назначены на руководящие должности (причем внесудебное ограничение здесь само по себе некорректно), с оговоркой — «если иное не определено Президентом». У главы государства по Конституции — большие полномочия, однако почему практически в каждом законе делаются такие исключения? Добавим, что норма о согласовании с руководителями местных органов власти назначения на должности, в т.ч. в частных компаниях, лиц, уволенных «по дискредитирующим обстоятельствам», — прямая возможность коррупции.

Нельзя согласиться с тем, что при явном превышении стоимости принадлежащего чиновникам имущества и иных расходов за период, когда они занимали соответствующие должности, все это может быть по иску прокурора безвозмездно изъято, взыскано по решению суда в доход государства. Заметьте, без доказательства вины, возбуждения и расследования уголовного дела. А как же декларируемые проектом принципы борьбы с коррупцией, среди которых, в частности, указаны законность, справедливость и личная виновная ответственность?

МОЖНО принимать самые прогрессивные законы о борьбе с коррупцией либо о борьбе с незаконными доходами, бесконечно ужесточать ответственность, расширять полномочия правоохранительных органов и т.д. Но все это не даст должного эффекта, если мы не откажемся от «избыточного администрирования со стороны государства», не обеспечим действенный контроль за властью со стороны общества, настоящую, а не показушную подотчетность ее гражданам.