Авторизуйтесь Чтобы скачать свежий номер №4 (2501) от 18.01.2022 Смотреть архивы
picture
USD:
2.5828
EUR:
2.9496
RUB:
3.3879
Золото:
151.14
Серебро:
1.91
Платина:
80.63
Палладий:
156.94
Назад
Распечатать с изображениями Распечатать без изображений
Распечатать с изображениями Распечатать без изображений

КАКОЙ РОСТ НАМ НУЖЕН?

Проблему роста экономики, его разумных темпов и перспектив трудно упростить до нашего обыденного понимания. По этому поводу лауреат Нобелевской премии Саймон Кузнец как-то заметил, что ответственные экономисты могут скорее сказать чего не следует делать для сохранения экономического роста, нежели - как его ускорить...
Проблему роста экономики, его разумных темпов  и  перспектив  трудно  упростить до нашего  обыденного понимания. По этому поводу лауреат Нобелевской премии Саймон Кузнец как-то заметил, что ответственные экономисты могут скорее сказать чего не следует делать для сохранения экономического роста, нежели - как его ускорить.

В  Беларуси, несмотря на крайности госрегулирования,  проблемы экономического  роста  почти  не  отличаются  от  таковых  в  странах  с  переходной   экономикой. В    сущности,   эти   отличия   можно   свести к  двум  основным:  первое - это чрезвычайно  высокая  зависимость  белорусской экономики  от  российской  и второе - медлительность в проведении  общерыночных  преобразований.  Поскольку  административные рычаги  и  мягкая  денежно-кредитная  политика  исчерпали  свой  ресурс,  то  дальнейший экономический рост в Беларуси возможен в первую очередь за счет положительного влияния аналогичного процесса в России.

Этот позитив проявляется как в увеличении сбыта товаров на растущем российском рынке, так и через обеспечение белорусских предприятий относительно дешевыми энергоносителями, сырьем и комплектующими.

Спасение - в консерватизме?

Свою роль в высоких темпах восстановления белорусской экономики в 90-х годах сыграло замедление экономических реформ, в частности сохранение в госсобственности крупных промышленных предприятий. Эта политика многократно подвергалась справедливой критике, но надо признать, что она имела и положительный эффект.

Сохранение крупного госсектора позволило предотвратить масштабный вывод капитала за рубеж, избежать массового банкротства. Белорусские госпредприятия имели возможность в течение ряда лет работать убыточно, получать от государства налоговые льготы, не платить по счетам своих поставщиков и тем самым сохранять себя как производственные комплексы, хотя в целом это мешало оздоровлению национальной экономики.

С началом экономического восстановления в России и по мере проникновения наиболее успешных предприятий на рынки СНГ и дальнего зарубежья, а также искусственного стимулирования внутреннего спроса белорусская экономика начала демонстрировать определенный рост.

После наиболее успешных (с точки зрения получения прибыли) 1999-2000 годов наступило падение доходности и рентабельности белорусских предприятий. Начала расти доля убыточных, достигшая примерно трети всех учитываемых статистикой. Значительная часть низкоприбыльных, балансировавших ранее на грани убыточности, окончательно оказались неспособны удержаться на уровне хотя бы минимальной рентабельности. Отставание темпов девальвации от внутренней инфляции, рост издержек подкосили даже экспортеров.

За 2002-2003 годы экономический рост в России несколько помог улучшить ситуацию с рентабельностью, но в целом она остается слишком низкой, а удельный вес убыточных предприятий - слишком высоким. Снижение процентных ставок и удешевление банковских кредитов, равно как и расширение внутреннего спроса за счет повышения реальных доходов населения, не смогли в достаточной степени противодействовать уменьшению прибыльности отечественных предприятий.

Показатели на ринге

Существующие зависимости между приростом ВВП (экономическим ростом), внешнеторговыми операциями, рентабельностью и прибыльностью отечественных предприятий, денежной политикой, инфляцией и т.п. свидетельствуют о том, что проблема экономического роста - не столько в наращивании прироста количественных объемов ВВП, сколько в достижении сбалансированности экономического развития, включающем в том числе увеличение вновь созданной стоимости в национальном масштабе - валового внутреннего продукта. Последнее - цель любой нормально развивающейся экономики, но темпы и методы могут существенно различаться в зависимости от многих факторов. Взаимодействие их в разных ситуациях может иметь различные последствия.

В качестве ключевых параметров экономики, взаимно обусловливающих и ограничивающих друг друга, необходимо выделить экономический рост, занятость, инфляцию и стабильность денег. Их состояние зависит от конкретной экономической политики, методов регулирования экономики и влияет на массу других производных показателей.

Выделение этих ключевых параметров достаточно условно и характерно для развитых экономик, но вполне применимо и для Беларуси. Может быть, за исключением проблемы занятости, которая не стала пока острой. Но это, скорее, связано с переходным характером экономики и сохранением относительно невысокой производительности труда и заработной платы.

Например, экономический рост стимулирует увеличение занятости, платежеспособного спроса, инспирирующего инфляционные процессы, и в конечном счете затрагивает обеспечение  стабильности  денег. И наоборот - поддержание стабильности денег центральным банком включает в себя, как правило, антиинфляционное сжатие денежной массы, рабочая сила становится слишком дорогой и реальный сектор замедляет темпы своего роста.

Влияние связей может иметь и другие результаты. Если, например, государство испытывает проблемы с занятостью (исходный пункт), то оно может пойти на рост бюджетных заказов, в т.ч. за счет привлечения дополнительных средств с финансовых рынков, стимулируя тем самым и экономический рост. Но очень скоро страна столкнется с проблемой стабильности денег по причине нарастания бюджетного дефицита, а чуть позже - с инфляционным давлением, связанным с падением обменного курса национальной валюты.

Инфляционная диета

В жизни зависимости между ключевыми экономическими параметрами  проявляются не сразу и не так очевидно. Реакция экономики на регулирующие действия проявляется через изменение рентабельности предприятий, реальных доходов населения, процентных ставок, сальдо экспорта-импорта и т.д.

Рекордный прирост белорусского ВВП в 1997-1998 годах сопровождался всплеском инфляции до 351,2% в 1999г. Как следствие, страна вторично потеряла стабильность денег, достигнутую в середине 90-х годов, вынуждена была провести девальвацию рубля еще и в 2000г. на 370%. Соответственно процентные ставки в этот период держались в районе 160- 180%, реальные доходы не росли, сбережения обесценивались. С другой стороны, инфляция позволяла предприятиям бесконтрольно повышать оптовые цены и этим создавать иллюзию: балансовая прибыльность и рентабельность в этот же период выглядела относительно высокой. Более того, благодаря инфляции и девальвации, шел действительный процесс перераспределения ВВП в пользу предприятий в ущерб доходам населения.

Ужесточение денежной политики с 2000г. изменило ситуацию. Высокие положительные ставки процента повернули процесс в обратную сторону. Население стало получать реальные доходы от сбережений, начался рост реальных денежных доходов, в банках появились средства для кредитования. Но в силу того что для нереформированных предприятий эти деньги были слишком дорогими, их рентабельность начала падать, а удельный вес убыточных - быстро расти, достигая в отдельные периоды 40% и более. Как следствие снизились и темпы прироста ВВП.

В последние год-полтора эти взаимосвязи получили новый импульс, который, не меняя характера взаимодействия, может дать иной результат на выходе. Речь - о росте зарплаты, который стал у нас "священной коровой". Доведение уровня среднемесячной заработной платы к концу т.г. до запланированных 190-195 USD (около 420-430 тыс. руб.) при годовой инфляции в 16% дает примерно 25-процентный ее годовой прирост в реальном исчислении.

Расплата за зарплату

В нормальной экономике, ориентированной на прибыль, это повлекло бы автоматическое снижение занятости, увеличение потребительского спроса, в т.ч. - на дешевый импорт. Отрицательное торговое сальдо вызвало бы понижение обменного курса национальной валюты на мировых финансовых рынках, затем начали бы расти цены. Экономический рост на первом этапе мог бы даже ускориться, но затем под давлением возросших процентных ставок (следствие инфляции) начал бы падать. Дорогой кредит сократил бы спрос на инвестиции - банки стали бы снижать процентные ставки до уровня ниже инфляции, т.е. начали бы обесцениваться сбережения. На замедлении экономического роста сказалось бы и снижение общего уровня рентабельности, обусловленного как высокими издержками предприятий на зарплату, так и сокращением объема продаж, вызванного ухудшением конкурентоспособности. И это продолжалось бы до тех пор, пока первоначальный импульс - искусственное повышение номинальной заработной платы - не стал бы реально нулевым.

В белорусской экономике, где высока роль госрегулирования, реализация целевого показателя по росту зарплаты, будет иметь несколько различающиеся результаты.

Во-первых, снижение на первом этапе рентабельности производства и продаж, а также - инвестиций из собственных средств предприятий, поскольку растущие расходы на зарплату не могут быть компенсированы ростом оптовых цен без снижения конкурентоспособности и объемов продаж.

Во-вторых, дестабилизация национальных денег вследствие истощения валютных резервов центрального банка (продажа валюты, как импортерам потребительских товаров при растущем платежеспособном спросе внутри страны, так и населению для стерилизации избыточной массы наличных денег) и общее ухудшение платежного баланса страны с последующей значительной девальвацией рубля.

В-третьих, создание предпосылок для кризиса системы банковских кредитов (банковской системы), поскольку банки вынуждены размещать растущие сбережения населения в форме кредитов низкорентабельным предприятиям (в конечном итоге - частичное "обнуление" сбережений). Альтернативой этому может быть только гиперинфляция, которая выполнит ту же функцию обесценения как сбережений, так и безнадежных ссуд. Но только в части рублевых активов и пассивов. Относительно валюты - только через банкротство банков.

В-четвертых, главный показатель - рост ВВП, представляющий собой сумму доходов бюджета, совокупной прибыли предприятий и доходов населения, занятого в сфере производства товаров и услуг, - в лучшем случае не изменится, в худшем - станет падать из-за снижения конкурентоспособности отечественных товаров даже на внутреннем рынке. Ведь возросшие затраты на оплату труда не могут быть нейтрализованы автоматически за счет понижения обменного курса рубля, а о новых технологиях, подразумевающих сокращение затрат "живого труда" на единицу продукции, речь не идет. Хотя бы потому, что на их внедрение необходимо время и деньги.

Все эти следствия не наступят одномоментно. В зависимости от регулирующих действий государства они будут различаться по силе и очередности проявления. Аналогично можно рассмотреть варианты достижения других целевых показателей.

Основной  вывод  из сказанного: прогнозирование макроэкономических процессов - очень сложное занятие, понуждающее учитывать огромное количество взаимосвязей и параметров. Причем учесть их однозначно невозможно, потому что одни и те же зависимости в различных ситуациях действуют по-разному. И ни один институт-разработчик прогнозов ни в одной стране мира не даст гарантий точности своих расчетов. А если прогнозный показатель приобретает к тому же статус планового, т.е. - обязательного, то его достижение любой ценой становится дополнительным "возмущающим" фактором. Когда же таких показателей несколько и они слабо связаны друг с другом, то их выполнять помогают "статистические ошибки" и искажение представления о состоянии экономики. Затем следуют неверные выводы и ошибочные решения по ее дальнейшему развитию.

Поэтому как минимум правительству следует как можно скорее отказаться от практики утверждения макроэкономических прогнозов на высшем уровне и вместо ориентации на рост отдельных показателей заняться сбалансированным развитием экономики.