$

2.1204 руб.

2.4136 руб.

Р (100)

3.2021 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Бизнес-союзы

Как вернуть прибыль

01.03.2016

Финансовые результаты работы белорусских предприятий по итогам прошлого года и пяти лет, а также их перспективы на будущее серьезно тревожат предпринимателей. Эта тема не только вышла за пределы интересов менеджмента на микроуровне, но и сместилась в сторону от традиционных управленческих решений. Не случайно на 78-м заседании Республиканского клуба директоров вопросы прибыли и убытков быстро перетекли в обсуждение механизмов банкротства и полемику по поводу структурных реформ.

В своем вступительном докладе почетный председатель Бизнес-союза предпринимателей и нанимателей имени М.С.Кунявского Георгий Бадей представил участникам клуба неприглядную картину ухудшения финансового положения субъектов хозяйствования в прошедшей пятилетке. По данным Белстата, за прошлый год чистая прибыль предприятий уменьшилась на 42,2% – до 25,9 трлн. Br, тогда как чистый убыток убыточных организаций вырос в 2,2 раза до 42,8 трлн., а их количество – на 44,1%. Если в 2014 г. в республике удельный вес убыточных организаций в общем количестве составлял 14,3%, то в 2015-м – 20,6%. Еще хуже динамика за более длительный период. «За пятилетку количество убыточных предприятий увеличилось в 4 раза, а сумма полученного ими чистого убытка – в 28 раз», – отметил Г. Бадей.

Наиболее сложное положение складывается в промышленности, где убыточны 30,2% предприятий, но не лучше оно в строительстве и торговле, где этот показатель вырос за год с 9,8 до 20% и с 14,2 до 22,4% соответственно, а также в сельском хозяйстве, где числится 24,6% убыточных организаций.

Ухудшается эффективность и прибыльных предприятий. Так, в 2014 г. рентабельность продаж до 10% имели 72,7% из них, а свыше 30% – 3% организаций, в 2015-м – 73,3% и 3,7% соответственно, а в 2011 г. – 66,5 и 6,9%. «Если сложить низкоэффективные и убыточные организации, они составят абсолютное большинство в Беларуси», – отметил Г. Бадей.

ДОБАВИМ, что если перевести приведенные в докладе показатели в сопоставимые цены или пересчитать их в валюту, динамика выглядит еще напряженнее (см. диаграмму 1). Так, в долларовом эквиваленте чистая прибыль белорусских организаций сократилась с 2011 г. по 2015 г. почти в 1,6 раза, тогда как чистый убыток вырос в 7,6 раза. В придачу последний впервые за 6 лет превысил чистую прибыль. Иными словами, чистый сальдированный результат деятельности белорусских предприятий по итогам прошлого года оказался отрицательным. Таким образом, отечественным субъектам хозяйствования и, следовательно, экономике в целом грозит серьезная нехватка собственных источников для развития, инвестиций, приобретения новейшего оборудования и технологий, не говоря уже о перспективах роста зарплаты и налоговых поступлений. Это обстоятельство придется учитывать при разработке различных программ, в которых декларируется инновационный путь развития. Переход на более высокие технологические уклады – дело увлекательное, но довольно дорогое, особенно для тех, у кого средств не хватает на первоочередные потребности, включая зарплату и погашение долгов.

ПОСЛЕДНЯЯ тема стала в прошлом году едва ли не самой болезненной и остается таковой до сих пор. Рост долгов стремительно опережает доходы предприятий. Если выручка за 2015 г. увеличилась в текущих ценах всего на 10,9%, то кредиторская задолженность – на 24,3%, дебиторская – на 23,3%, а их просроченная часть – в 1,5 раза. Суммарная задолженность на 1 января 2016 г. составила 921 трлн. Br и увеличилась по сравнению с 1 января 2015 г. на 39%, в т.ч. дебиторская задолженность – 269,8 трлн., кредиторская – 353 трлн. В придачу задолженность по кредитам и займам достигла 567,9 трлн. Br. Для сравнения ВВП страны за прошлый год составил лишь 869,7 трлн. Br.

При этом для предприятий проблемой являются не столько сами долги и неплатежи, сколько невозможность их взыскать законным путем – с помощью судебных и внесудебных процедур. Участники клуба прямо заявляют, что отдельные предприятия, прежде всего государственные, просто «внаглую» не платят по договорам, будучи уверенными в своей безнаказанности.

Неудивительно, что обсуждение финансовых результатов на заседании клуба плавно перетекло в дискуссию о проблемах судебной практики взыскания долгов и особенностей процедуры банкротства. Она в нашей стране до сих пор остается «самой консервативной в Европе», признал директор департамента по санации и банкротству Минэкономики Александр Мирониченко. Невзирая на критику МВФ и Всемирного банка, белорусские власти крайне осторожно относятся к вопросу банкротства убыточных предприятий, особенно если речь идет о крупных, градообразующих заводах или сельхозорганизациях. Для них главы 12 и 13 Закона от 13.07.2012 № 415-З «Об экономической несостоятельности (банкротстве)» предусматривают особый порядок банкротства. Во многом это связано с боязнью спровоцировать социальную напряженность: по некоторым оценкам, на убыточных предприятиях работает около 1,5 млн. человек.

Но по мнению отдельных представителей частного сектора, «особый порядок» просто дает предприятиям, «слишком важным, чтобы обанкротиться», привилегию быть злостными неплательщиками.

Впрочем, есть и иная точка зрения. Заместитель председателя Верховного Суда Беларуси, председатель судебной коллегии по экономическим делам Василий Демидович категорически против практики возбуждения дел о банкротстве по принципу «неоплатности долга». По его мнению, если одним предприятием не оплачен долг в силу каких-либо обстоятельств, это еще не повод для банкротства. В.Демидович полагает, что этой процедурой могут злоупотребить кредиторы, пытаясь таким путем разорить конкурента или захватить контроль над предприятием. Поэтому заместитель председателя ВС считает необходимым сохранить систему, при которой действует не принцип неоплатности долга, а невозможность погасить требования кредиторов. В качестве крайнего аргумента В. Демидович пригрозил немедленно уйти в отставку, если эта система изменится.

Возразить против такой угрозы нечем. Поэтому в республике сохраняется практика, когда некоторые госпредприятия могут спокойно не платить своим контрагентам, зная, что банкротом их не объявят, по крайней мере, до тех пор, пока они располагают значительным количеством имущества. При этом юристы, специализирующиеся на процедурах банкротства, далеко не всегда задумываются о качестве активов, обеспечивающих поддержание коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника. Чаще всего специалистов беспокоит отсутствие документов бухгалтерского учета, необходимых для анализа финансового состояния и платежеспособности субъектов хозяйствования. Но если копнуть чуть поглубже, то порой выясняется, что недостоверность учетных данных и бухгалтерские манипуляции (в т.ч. прямо разрешенные законодательством) способны довольно долго и надежно скрывать фактическую неплатежеспособность должника. Это наглядно демонстрирует помесячная динамика финансовых результатов белорусских предприятий в прошлом году (см. диаграмму 2).

Возможно, положение несколько улучшится с принятием нового закона «О банкротстве», проект которого руководство БСПН предложило участникам клуба обсудить. Но как бы ни были прогрессивны его нормы, реальный результат может дать только правоприменительная практика.

УЧАСТНИКИ заседания клуба не скрывают, что в 2016 г. не приходится ожидать заметного улучшения финансового положения предприятий. Спрос на отечественную продукцию на российском рынке останется низким, а процесс диверсификации экспорта идет трудно. Вместо спускаемых сверху показателей предприниматели и руководители предприятий ждут от властей конкретной помощи. Никто не собирается клянчить финансовую поддержку и протекционистские меры. Речь идет лишь о создании таких макроэкономических и правовых условий, которые помогли бы успешной работе предприятий. В первую очередь, это изменения в монетарной политике. Сегодня стоимость кредитов остается непосильно большой. В нынешних условиях невозможно экспортировать товары, не предоставляя партнерам значительную отсрочку платежа. Но если западные компании делают это безболезненно, благодаря дешевым кредитам, то наши, пытаясь закрыть кассовые разрывы заемными средствами, вынуждены тратить на уплаты процентов значительную часть своей прибыли. Ее остаток «съедает» девальвация рубля в виде периодических обвалов, сменяющихся «ползучей» волатильностью.

Заметим, что расхожий стереотип о девальвационном стимулировании экспорта у нас давно не работает. Никакого парадокса в этом нет. Белорусский бизнес на своем горьком опыте успел убедиться, что условие Маршалла – Лернера, согласно которому сильное обесценивание национальной валюты способствует росту чистого экспорта и экономики в целом, соблюдается лишь в том случае, если стабильны остальные компоненты ВВП, включая потребление, инвестиции и государственные расходы. В придачу в 2014–2015 гг. мы столкнулись со встречной девальвацией валют стран – основных торговых партнеров. Падение курса российского рубля, казахстанского тенге, украинской гривны и китайского юаня порождают валютные риски, для хеджирования которых у белорусских предприятий почти нет инструментов. При этом российские партнеры зачастую навязывают такие условия, которые перекладывают основную тяжесть рисков и потерь на наших экспортеров и импортеров.

Поэтому директора предприятий призывают власти принять конкретные меры по стабилизации макроэкономической ситуации. Ведь какие бы усилия ни предпринимали менеджеры по совершенствованию производства и управления, модернизации оборудования и технологий, продвижению своей продукции, их усилия то и дело сводят в «минус» очередные потрясения. Кроме того, руководители ждут от правительства мер поддержки экспорта. Это могут быть дипломатическая поддержка по устранению тарифных и нетарифных барьеров, компенсации затрат по участию в выставках, упрощение процедур экспортного страхования, валютного регулирования и контроля.

СЕГОДНЯ власти намерены уделить прибыли самое пристальное внимание. Но конкретных путей улучшения финансового состояния предприятий не предлагает ни Указ от 23.02.2016 № 78 «О мерах по повышению эффективности социально-экономического комплекса Республики Беларусь», ни разнообразные эксперты, критикующие его как справа, так и слева. Например, на заседании клуба заместитель председателя Белорусской научно-промышленной ассоциации Георгий Гриц раскритиковал ратующих за «придуманные структурные реформы «романтиков», поставив им в пример «прагматиков», которые учили жизнь не по учебникам, а проработали по 20–30 лет в реальном секторе. Впрочем, если «романтикам» пока можно поставить в вину лишь злоупотребление книжными цитатами, то «прагматики» и консультирующие их профессоры могут предъявить конкретные результаты своей практики и теории. Это те самые финансовые результаты за 2015 г., которыми можно напугать как самого отчаянного романтика, так и закоренелого прагматика…

Автор публикации: Леонид ФРИДКИН