$

2.0989 руб.

2.4052 руб.

Р (100)

3.1982 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Резонанс

К умной экономике!

07.03.2008

Лучший итог нашей экономики — инсталляция эффекта «ваньки-встаньки». Благодаря внимательности России к нашим экономическим успехам такой эксперимент был проведен в 2007 г. Это происходило в сфере покупки нефти, обеспечения загрузки сырьем наших нефтезаводов. Наступило время оценить процесс и результат. И что же действительно получилось в конечном итоге?

Леонид ЗАИКО, экономический обозреватель «ЭГ»

Надо сказать, что наследство СССР до сих пор играет роковую роль. Именно с нами, хотя сами себе признаваться мы не хотим. Не было бы нефтеперерабатывающих заводов, и трудились бы над инновационными программами своей страны. Не спорили бы с Россией по поводу цен и пошлин на нефть, а проектировали бы собственные автомобили, собирали компьютеры, разрабатывали интеллектуальные технологии. Работали бы более активно в секторе программных услуг. Что и должно быть для малой открытой экономики. Но именно эти заводы и создали эффект «белорусского безбилетника». Подниматься за счет нефти, ее переработки быстро и просто. По этой причине диаграмма нашего энергетического «бума» — образ состояния здоровья целой страны (см. диаграмму в печатной версии "ЭГ").

Это не статика, это — динамика. Мы стали меньше покупать электроэнергии. Снизили ее закупки до 4,34 млрд. киловатт-часов. Неужели собственное производство электричества стало дешевле? Или нечто другое? Тем более что покупать вне СНГ стали на 48,6% больше. Из родных СНГ — на 30% меньше. Это — новые векторы энергетической политики?

Своей нефти у нас мало, даже очень мало, но стране «лично» слишком много и не надо. Оказывается, в 2000 г., мы покупали всего 11,9 млн. т нефти и этого хватало. В правительстве и в стране не было никаких сомнений в разумности такой политики.

Собственное потребление нефтепродуктов, бензина и дизельного топлива всегда укладывалось в цифру — 7 млн. т. Разумное и самодостаточное. Что заработают переработчики нефти? До этого дела особенного не было. Работали, как работали. Были трудности с деньгами, искали средства для модернизации этих заводов. То есть чины в правительстве еще со времен Кебича относились к нефтепереработке спокойно. С некой государственной колокольни. Что и сказывалось на общей ситуации.

Подкосила нас мировая рыночная конъюнктура. Как только цены на нефть стали расти, «загудели провода». Деньги стали сыпаться как из рога изобилия. В Кремле не успевали переводить доллары в рубли. Европа запаниковала, а США наслаждались ростом цен на нефть и усилением могущества крупных нефтяных мировых корпораций, которые, по удивительным свойствам, не иранские или турецкие, а американские.

Покупали мы в России 11,9 млн. т. Себе — 6-7, остальное на сторону. Тихо и спокойно. Когда цены взлетели под 60, потом 70 USD и приблизились к 100, у нас возник угар от паров нефти. Бросились во все тяжкие, стали грузиться нефтепереработкой. Благо и экологи молчали, сопели, очевидно, под гудение заводов. Ядерное лобби не пыталось даже говорить об уране. За такое могли и не только финансирования лишить.

2007 г. стал скандальным. Нас стали отлучать от нефти. Причина — не платили вывозные экспортные пошлины. Мы брали свое? Восстанавливали попранную углеводородную справедливость? И то, и другое. Честно говоря, действительно не дошли бы до российских пенсионеров эти, уведенные нами, 3,2 млрд. USD. Нефть любит богатых, нахальных. Это — закон экономики и бизнеса.

В итоге за весь год мы купили 20 036,5 тыс. т чистой российской нефти на 7 млрд. 234 млн. USD. И никакой другой в отличие от 2006 г., когда мы купили во Франции 100 т нефти. Кстати, 100 т нефти из Франции — это удивительная коммерческая сделка…

В 2006 г. мы купили в России нефти чуть больше — 20 906 тыс. т. За все заплатили «всего» 5 607 млн. USD. Много по количеству? Нет, не много.

Нефть уже стала дорогой. В 2006 г. мы покупали ее по 268,24 USD за 1 т. Теперь, после напряженных споров и политических наскоков, новая годовая цена нефти для Беларуси составила 361,06 USD за 1 т, т. е. лишь на 92,83 USD дороже. Кусается, но работать можно. Только плати экспортную пошлину, которая и составляет часть этого прироста. Есть и просто прирост цен вследствие изменения динамики мирового рынка. Индия и Китай не могут снизить потребление нефти, вот и цены движутся вверх. Пока не наступит баланс производства и потребления.

Скоро ли? Вполне. Экономика работает во всем мире как система взаимоувязанных агрегированных национальных показателей. Сбалансирование происходит разными путями. Что отражается и на росте цен продукции из Китая и Индии. Вполне вероятно, что постепенно ослабеет давление спроса на нефтепродукты на мировых рынках. Снизится и конкурентоспособность продукции из Китая, к слову говоря. Китай уйдет во внутренний рынок. Сам замкнется на свои внутренние сегменты экономики. Да и рост заработной платы вызовет увеличение издержек и снижение международной конкурентности.

Рост уровня жизни в Китае будет стимулировать их внутренний рынок, но дестимулировать цены на внешних рынках. Пока — эффект масштаба двух крупнейший стран с миллиардным населением в каждой разрушает всю конкуренцию. Этакое новое движение капитализма на мировых рынках и удивительное качество массового капиталистического производства. Работы экономики по формуле «товар — деньги — товар» (Т-Д-Т) с неизбежным переходом к модели «Д-Д’».

Это — впереди. Действительно, вырастет потребность в присутствии на внешних рынках нашей обуви и одежды. Продукты питания с высокими натуральными качествами, а не на основе генетически измененной сои станут высоколиквидными на региональных рынках. Тот момент призрачного счастья, который предоставляла нефть, пройдет как сон. Сейчас время излечиваться от нефтяной зависимости. В смысле от той целеустремленности на нефть, которая у нас возникла совсем недавно и которая, как простудная экономическая болезнь, должна пройти. Мы вернемся к собственной экономической идентичности. К умной экономике, без масляных пятен. Нефтяных.