$

2.0788 руб.

2.4500 руб.

Р (100)

3.1389 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

ИСТИНА В ВИНЕ,

15.06.2007

По результатам проверки одного из минских предприятий налоговая инспекция насчитала в конце 2005 г. к доплате почти 478 млн. Br налогов и сборов, а также около 54 млн. пени и 217 млн. экономических санкций. История вполне банальная, каких много. Например, только в I квартале нынешнего года стараниями налоговиков в бюджет дополнительно поступило 78,5 млрд. Br. При этом колебаний по вечным вопросам — кто виноват и что делать — обычно нет. В нашем случае вопросы тоже были поставлены ребром, а ответы получены незамедлительно. Об этом мы и хотим рассказать.

Практически все нарушения, перечисленные налоговыми инспекторами в акте проверки, действительно имели место. Большая их часть предприятием и не оспаривалась — факты невключения в выручку ряда операций, необоснованного отнесения на затраты и внереализационные расходы были неопровержимо установлены проверяющими. Дополнительная проверка, проведенная в связи с возражениями по акту, уменьшила сумму претензий лишь на 15 млн. Br. Остальное пришлось в январе прошлого года заплатить.

А 17 января 2007 г. в районный суд столицы поступило исковое заявление от проверенного предприятия (назовем его УП «ДС») с требованием взыскать с главных бухгалтеров сумму нанесенного ими ущерба.

Почему множественное число, спросите вы? Да потому, что за проверенный период (с 20.11.2003 по 30.09.2005) в УП сменилось четыре главбуха. Первая из них — Людмила Д. — продержалась в должности всего 4,5 месяца, сменившие ее Инесса Х. — 9 и Алла П. — 11. Последней (за 7 месяцев до начала роковой проверки) бразды правления в бухгалтерии УП «ДС» приняла Анна Т., которой и пришлось принимать гостей из налоговой инспекции, подписывать акт проверки и писать на него возражения.

В исковом заявлении было указано, что Д., Х., П. и Т. «ненадлежащим образом выполняли свои обязанности, возложенные на них Законом «О бухгалтерском учете и отчетности», в результате чего инспекцией МНС по результатам комплексной проверки своими решениями доначислены налоги, пеня и применены экономические санкции, а предприятию пришлось нести дополнительные расходы на их оплату». Таким образом, УП «ДС» причинен ущерб в сумме почти 270 млн. Br. Между тем в соответствии со ст.933 Гражданского кодекса вред, причиненный юридическому лицу, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В обоснование своей позиции истец ссылался на акт проверки, согласно которому виновными лицами за нарушения налогового и иного законодательства, отраженные в акте, признаны все четыре учетных работника — каждый за тот период, когда занимал должность главного бухгалтера. А потому с каждого из них, по мнению истца, причиталось возмещение ущерба УП в виде взысканных пени и экономических санкций «пропорционально заслугам»: с Д. — 14,5 млн., П. — 76,5 млн., Т. — 81,6 млн.Br, а также возмещение уплаченной госпошлины пропорционально удовлетворенным исковым требованиям. Что касается Х., то с нее взысканием ущерба в размере 97,8 млн. Br занялась прокуратура в рамках возбужденного уголовного дела. К исковому заявлению были приложены материалы на 144 листах.

В положенный срок суд рассмотрел дело и установил, что в связи с ненадлежащим исполнением своих обязанностей ответчицами предприятию причинен ущерб в сумме 296,7 млн. Вr (сумма пени и экономических санкций). Посему было решено поддержать иск частично и на основании ст.400 и ст.409 Трудового кодекса взыскать в пользу УП «ДС» с Д. — 1,6 млн. Br, с П. — 55,7 млн., а с Т. — 60 млн.Br, включая сумму ущерба и госпошлину. Возражения ответчиц, не признавших иск и утверждавших, что виновны не они, а руководство предприятия, не обеспечившее условия для правильного ведения бухучета, суд учел, но во внимание не принял.

Этим дело не закончилось. Ответчицы подали кассационную жалобу и намерены отстаивать, если придется, свою невиновность во всех судебных инстанциях. А пока вершится правосудие, давайте задумаемся, за что, собственно, отвечает белорусский главбух? Ведь в подобной ситуации в любой момент могут оказаться многие из наших читателей.

Закон суров, но справедлив

Статья 400 ТК, на которую сослался суд, устанавливает, что работник может быть привлечен к материальной ответственности при одновременном наличии четырех условий. Это факт ущерба, причиненного нанимателю при исполнении трудовых обязанностей, противоправность поведения (действия или бездействия) работника и прямая причинная связь между этими обстоятельствами. И последнее — наличие вины работника в причинении ущерба.

При этом учитывается только прямой действительный ущерб, под которым понимается и необходимость для нанимателя произвести излишние выплаты. А обязанность доказать факт причинения вреда, а также наличие других условий материальной ответственности лежит на нанимателе.

Семь бед …

Ущерб в нашем случае налицо. А вот определить остальные факторы, названные в кодексе, гораздо сложнее. Если, конечно, разбираться в деталях. Ведь обеспечить ведение учета в фирме, имеющей несколько филиалов и представительств, дочерние предприятия, 13 видов деятельности, включая общепит и розницу, 7 рублевых и валютных счетов, — дело непростое, требующее от бухгалтера не только знаний, но и недюжинных организаторских способностей. Но, судя по срокам пребывания в должности, проявить свои таланты у ответчиц времени не хватало, что не лучшим образом отразилось на состоянии учета. Об этом говорит и тот факт, что предприятию было предписано в связи с отсутствием главной книги и ведомостей аналитического учета за 2004 г. восстановить указанные документы. Причем в акте проверки отмечено, что главная книга плательщиком восстановлена лишь частично, что затруднило проведение проверки. А налоговый учет и вовсе не велся.

Выяснять мотивы этих упущений не входит в компетенцию инспектора МНС. А поговорить, между тем, есть о чем. Почему не были приняты в 2004 г. к учету акты сдачи-приемки по весьма интересному договору с двумя зарубежными фирмами? Знал ли главный бухгалтер вообще о существовании этого договора и актов? Было ли известно бухгалтерии, что некоторые объекты основных средств, амортизация по которым относилась на затраты, простаивали? Что было причиной несоответствия доходов и расходов по расчету и факту? Почему допускалось неправильное исчисление (в т.ч. ошибки в расчетах) НДС, налога на прибыль, местных налогов и сборов, несвоевременное перечисление подоходного налога?

В итоговой части акта в соответствии с формулировками подп. 166.1.3 Инструкции о порядке организации и проведения проверок налоговыми органами, утв. постановлением МНС от 29.12.2003 № 124, виновниками всех правонарушений названы бухгалтеры. Именно их действия (т. е. активная форма поведения правонарушителя, непосредственно связанная с нарушением правовых вопросов (искажение данных бухгалтерского и/или налогового и оперативного учета, сокрытие полученной выручки, неуплата причитающихся сумм налогов и т. д.), а также бездействие (пассивная форма поведения правонарушителя, заключающаяся в невыполнении обязанностей и законных требований (ненадлежащая организация бухгалтерского и/или налогового учета и т. д.) стали причиной наложения санкций. Но на предприятии есть должностное лицо повыше рангом. И оно в соответствии со ст.6 упомянутого Закона обязано организовать бухгалтерский учет и создать необходимые условия для правильного его ведения. Та же ст.6 Закона предписывает, что руководитель организации должен обеспечить неукоснительное выполнение всеми подразделениями и работниками, имеющими отношение к учету, требований главного бухгалтера в части соблюдения правил ведения бухучета, оформления и представления для учета документов и сведений. Такая двусмысленность правовых норм порой приводит к беспомощности одного и безответственности другого должностного лица.

Примером тому могут служить десятки докладных, написанных директору главными бухгалтерами, и резолюции на них. Эти документы порождают смутные сомнения в руководящей и обеспечивающей роли руководителя и практической работоспособности ст.6 Закона. Быть может, суду хоть какой-либо инстанции будут интересны эти документы? В них бухгалтеры жалуются, что им не хватает одного телефонного номера для контроля над всем структурными подразделениями, что несвоевременно поступают первичные документы, не выполняются предусмотренные ст.7 Закона требования, связанные с обеспечением контроля за движением активов и выполнением обязательств. Эти докладные, если их сочтут нужным приобщить к делу, могли бы помочь суду разобраться по существу, чьи действия (бездействие) имели место в действительности. Не лишним было бы и сравнить соответствие санитарным нормам кабинета, занимаемого бухгалтерией, где в 10-метровом помещении работали 4 компьютера. Как подсчитать, во сколько раз вырастает вероятность бухгалтерской ошибки в таких условиях? Не помешает заодно компетентная экспертиза адекватности применения бухгалтерской программы, от которой тоже в немалой степени зависела достоверность учета. Но докладные об этих проблемах к делу не приобщены. Между тем наниматель обязан создавать работникам условия, необходимые для нормальной работы. Так гласит ст.400 ТК — та самая, на основании которой было вынесено судебное решение в нашей истории.

Но эти нюансы, как и причины вопиющей текучести учетных кадров, остались за пределами акта проверки и судебного процесса. Частный случай? Или кто-нибудь еще наивно надеется, что с изменением ст.9 Закона главный бухгалтер не отвечает более за налоги? Напрасно. Правда, ст.25 Налогового кодекса изначально признает законными представителями плательщика-организации лиц, уполномоченных представлять указанную организацию на основании актов законодательства или учредительных документов. Именно действия (бездействие) таких представителей, совершенные в связи с участием организации в налоговых отношениях, признаются согласно ст.26 НК действиями (бездействием) этой организации. А законодательство и устав наделяют исполнительные органы, т. е. директора правом представлять предприятие во всех случаях (включая налоговые отношения). Но он в нашей истории как будто ни при чем.

Сообразить на двоих

Есть фирмы, где директор заботится о налоговой и учетной дисциплине, советуется с главбухом по каждому сколько-нибудь серьезному вопросу, в то же время жестко контролируя работу бухгалтерии. Но случается и так, что директору интереснее манипуляции с ценами, минимизация налогов. И он требует «прикрыть» некие расходы, схемы и выбытие активов. Любой ценой. Как спорить бухгалтеру — наемному работнику с директором, обладающим всей полнотой власти? Конечно, в теории забота бухгалтера — правильно отразить хозяйственные операции в бухучете и посчитать налоги строго по законам, а не по желанию шефа. Главбух вправе при несогласии с мнением директора написать докладную записку, в которой пояснить риски этой ситуации, и таким образом снять с себя ответственность (п. 4 ст. 7 Закона). Но в реальной жизни такого «формалиста» вряд ли станут терпеть и, скорее всего, под любым предлогом «попросят» с работы. И если бухгалтеры на предприятии меняются по нескольку раз в год, чаще всего причина именно в этом. Но разбираться в таких обстоятельствах суду и контролирующим органам обычно недосуг. А зря.

С другой стороны, директор может и не знать все тонкости налогового законодательства и порой становится «заложником» своего главбуха, который способен невольно или нарочно подставить начальника и родное предприятия на огромные суммы. Потому-то законодательство и устав наделяют директора правом и обязанностью обеспечить эффективную работу бухгалтерии и контроль за ее деятельностью. В подмогу ему существуют ревизионная комиссия, ведомственный контроль, независимых аудит. Их роль в нашей истории, кстати, суд почему-то вообще не заметил. Но результаты этих проверок могли бы многое прояснить в данном случае.

Коль скоро заходит речь о возмещении ущерба, виновных лиц и степень их вины определяет суд. Ему надлежит разобраться в том, кто и как организовал внутренний документооборот и контроль за совершением хозяйственных операций так, что бухгалтерия постоянно ошибалась. Возможно, даже какая-нибудь инстанция выяснит, почему вообще несть числа ошибкам в исчислении налогов и на данном предприятии и по всей стране. Только в I квартале 2007 г. у 68% проверенных субъектов хозяйствования инспекции МНС обнаружили нарушения, а аудиторы в 2006 г. — у 54% своих клиентов. Причем никакой личной заинтересованности бухгалтера в таком «вредительстве» обычно не просматривается. Как случилось, что лица, обязанные неукоснительно исполнять требования налогового законодательства, сплошь и рядом эти требования попросту не в состоянии уяснить? Может, работники столь безграмотные, ленивые и безответственные? Или другая причина имеется? Вот бы какой-нибудь эксперт в зале суда (если ГПК позволит) в порядке эксперимента исчислил НДС с учетом распределения вычетов по удельному весу, сбор за торговлю методом интерполяции и заполнил налоговые декларации и накладные, зачитывая соответствующие цитаты из инструкций. Нервных при этом желательно удалить.

С учетом всего сказанного, дела такого рода стоит отнести к категории особо сложных. Ведь директор и главбух работают вместе. Первый принимает решения, второй — оформляет их и считает налоги. Но налоговые декларации подписывают оба. Кто из них ответит за последствия: кто-то один или разделить вину на двоих? Знать бы только, как делить — по-братски или по справедливости…

Без поблажек

Указом Президента от 28.01.2002 № 64 в Указ от 25.05.2000 № 293 «О мерах по усилению ведомственного контроля» было введено положение, предусматривавшее, что юридические лица, у которых ведомственными контрольно-ревизионными службами в результате проведения ревизий (проверок) финансово-хозяйственной деятельности выявлены нарушения законодательства в сфере экономических отношений, освобождаются от экономической ответственности в случае устранения выявленных нарушений и информирования об этом ведомственных контрольно-ревизионных служб в течение 30 дней со дня составления акта ревизии (проверки). При неустранении юридическим лицом в течение указанного срока выявленных нарушений и неинформировании об их устранении ведомственные контрольно-ревизионных службы, проводившие ревизию (проверку) финансово-хозяйственной деятельности, уполномоченными контролирующими органами применяются экономические санкции в полном объеме.

Пунктом 14 Указа Президента от 1.03.2007 № 116 (см. «ЭГ» № 28 от 13.04.2007) отменен абзац 8 п.1 Указа № 293, в котором содержалась указанная норма. Таким образом, независимо от того, кто проверял организацию и как исправлялись выявленные нарушения, кары за них избежать не удастся.

Леонид ФРИДКИН


Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях