$

2.1102 руб.

2.3950 руб.

Р (100)

3.1973 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

ГАДАНИЕ НА СЦЕНАРИЯХ©

28.04.2015

 

Участникам конференции «Стратегия развития экономики Беларуси: факторы формирования и механизмы реализации», прошедшей 23-24 апреля в Минске, оказалось весьма сложно определиться с состоянием отечественной социально-экономической модели и ее перспективами. Комплименты и заверения в ее светлом будущем не заменяют неприятных вопросов о рецессионном настоящем. Более того – факты свидетельствуют, что стратегические решения то и дело оборачиваются повышенными рисками и прямыми убытками, а пропавший рост экономики заставляет некоторых высокопоставленных лиц все чаще задумываться о необходимости структурных реформ.

Все выступившие в той или иной мере обращались к проекту Стратегии устойчивого развития нашей страны до 2030 г., но никто не критиковал действующую экономическую модель. Исключение составил лишь помощник Президента Беларуси по экономическим вопросам Кирилл Рудый. В своей речи он попытался оценить применимость для нашей страны различных механизмов и известных зарубежных стратегий, отметив, правда, что их экстраполяция у нас оставляет ощущение нереальности.

Следуя инерционному сценарию (среднегодовой прирост ВВП – 1%), предусмотренному Стратегией-2030, республика будет вынуждена опираться на традиционные источники развития — госбюджет и госбанки, уже имеющие структурные трудности с финансированием и ликвидностью, что выражается в хронической инфляции и дорогих деньгах. При этом внешние источники — займы и прямые инвестиции — ограничены накопленными старыми долгами и инвестиционными рисками. Все это может вести к долгосрочному замедлению роста, признал К. Рудый, и будет сопровождаться длительной инфляцией и периодическими девальвациями. Это заставляет власти прибегать к жесткой монетарной политике, что чревато ухудшением уровня жизни. Повышение реальных денежных доходов населения до уровня соседних стран требует адекватного снижения издержек производства. Привычка к господдержке отдельных предприятий воспитывает неприятие приватизации, частного и иностранного бизнеса, в которых часть делового сообщества видит единственный путь решения всех экономических проблем. Дискуссионной является даже роль обрабатывающей промышленности: одни считают ее «тормозом» экономики, а другие — «локомотивом, испытывающим временное торможение». Между тем самые неэффективные госпредприятия состязаются не за улучшение показателей и расширение рынков, а за очередную порцию господдержки. Выход видится в повышении эффективности обрабатывающей промышленности, ее наукоемкости, совершенствовании корпоративного управления и государственного контроля. Заметим, что призывы все это повышать и совершенствовать звучат уже не один год без особого успеха, а что заставит отрасль изменить приоритеты, К.Рудый так и не назвал.

Между тем при среднегодовом росте экономики на 1% и нынешней численности населения наша страна будет все больше отставать от соседей по региону: в 2030 г. ВВП на душу населения будет соответствовать уровню Казахстана 2011 г., России, Эстонии, Польши в 2009-м, а если численность населения сократится — то на уровне России и Литвы в 2012-м, Эстонии в 2011-м и Словакии в 2007-м.

ДРУГОЙ СЦЕНАРИЙ «догоняющего развития» (рост ВВП в среднем на 5% в год) возможен при выборочных структурных реформах — путем улучшения работы институтов. «Доказано, что именно институциональная экономика позволяет преодолеть географические и ресурсные проблемы, культурные особенности, сформировать рыночные институты, предсказуемые правила игры для бизнеса, стимулировать частные сбережения, инвестиции, — заявил К.Рудый. — Для сохранения достигнутого уровня доходов населения нам придется конкурировать с другими странами, но менять цену на труд становится все менее популярно и более проблематично». Поэтому необходимо улучшение институциональной и предпринимательской среды. Здесь успех во многом зависит от скорости и последовательности рыночных структурных реформ. В качестве примера помощник Президента привел восточно-европейский опыт реформ в Чехии, Польше, Болгарии, в основе которых лежали быстрая и массовая приватизация, банкротство неэффективных госпредприятий, либерализация цен, сокращение госрасходов и налогового бремени, развитие малого и среднего бизнеса. Другой вариант — азиатская модель, применявшаяся в Сингапуре, Южной Корее и ставшая образцом для многих стран Юго-Восточной Азии. Здесь предполагается поступательное движение реформ от легких к более сложным, эксперименты в социальной сфере, дифференциация доходов и конкуренция рабочей силы, трансфер технологий, копирование и разработка на этой основе собственных инновационных продуктов. Выбрав такой путь, мы можем «догнать» через 15 лет уровень Германии и Канады в 2011 г., а при сокращении населения — США в 2000-м.

ТРЕТИЙ СЦЕНАРИЙ — «ручное» проведение структурных реформ, который предполагает сознательный выбор отдельных отраслей обрабатывающей промышленности, где можно надеяться на быструю отдачу. На период их становления вводится набор протекционистских мер – от ограничения импорта и стимулирования экспорта до введения монополии и привлечения иностранных менеджеров. Такие механизмы большинство развитых стран Запада использовали еще в XVI– XIX веках, а Южная Корея и Япония – в 60-70-х гг. прошлого века. Но то, что было хорошо в эпоху становления индустриального общества, выглядит очень рискованным сегодня – слишком легко ошибиться в выборе приоритетных отраслей, особенно, если выбирать будут чиновники. К тому же для «подъема» точек роста нужны значительные ресурсы. Поскольку собственных средств у предприятий нет, придется вновь обращаться к господдержке или искать деньги за рубежом, улучшать деловой климат для привлечения прямых инвестиций.

Выбор одного из трех сценариев зависит от осознания необходимости структурных экономических реформ, отметил К. Рудый, не уточняя, какие силы и ради каких целей будут выбирать. Поэтому легко предположить, что в следующей пятилетке власти попытаются двигаться по четвертому пути – комбинации всех описанных. А последние решения заставляют ждать уклона на административные методы, пусть даже ценой утраты роста экономики и снижения уровня жизни населения.

ЯРКИМ примером такого «коктейля» могут служить плоды стратегического решения об евразийской интеграции. Не прошло и 5 лет с создания Таможенного союза, как все его участники столкнулись с экономическим спадом, а о планах бурного роста благодаря созданию единого рынка товаров, капиталов и рабочей силы стараются вспоминать все реже. Выступая на конференции, экс-премьер-министр, а ныне глава Совета Республики Михаил Мясникович призвал правильно оценивать политические риски, сопряженные с дальнейшим развитием Евразийского экономического союза. По его словам важно, чтобы страны-участницы не утратили свой суверенитет. Особенно осторожными, как теперь считает М.Мясникович, нужно быть с валютным союзом, поскольку его создание требует тщательной проработки принципов его формирования и предварительного устранения всех барьеров во взаимной торговле.

По мнению экс-премьера, прошлогоднее падение цен на нефть было вызвано желанием Запада «наказать» Россию, Венесуэлу и Ирак, а заодно является реакцией на формирование ЕАЭС в т.ч. как военно-политического центра силы. М.Мясникович призвал не затягивать структурные реформы, чтобы не повторить судьбу СССР после падения цен на нефть в середине 80-х годов XX века.

Вернувшись к ближайшей пятилетке, Михаил Владимирович заявил, что новая экономическая политика Беларуси до 2020 г. должна обеспечить гармоничное взаимодействие рынка и государства, устранить смешение функций административной и хозяйственной деятельности, разграничить эти зоны и таким образом обеспечить экономический рост и развитие. М.Мясникович призвал прекратить поддержку неэффективных компаний, а пятилетним планам придать характер стратегического планирования, исключив излишнюю детализацию, которая является лишь «видимостью управления, которое губит инициативу предприятий».

Остается только гадать, почему эти замечательные принципы не были воплощены в жизнь в 2011–2014 гг., несмотря на целую череду республиканских и отраслевых программ. Впрочем, многие их пункты сегодня благополучно перекочевали в новые концептуальные документы, так что усилия авторов не пропали даром.

Глава Совета Республики мягко покритиковал правительство и Нацбанк за жесткость монетарной политики. По его мнению, меры по стабилизации финансового рынка, такие как увеличение процентной ставки, повышенные риски внешних заимствований «влекут экономический спад и есть неопределенность в том, сколько будет продолжаться период стабилизации финансового рынка». Денежно-кредитная политика, валютная политика должны заинтересованно обслуживать экономику, а не наоборот, считает М.Мясникович. Поэтому банки обязаны подпитывать развитие экономики через финансово-экономические инструменты, а не ограничивать свои задачи одним зарабатыванием прибыли, которая у них, по данным бывшего премьер-министра, составила почти треть прибыли до налогообложения по всей стране.

* * *

Совершенно случайно одновременно с конференцией в Институте экономики в Минске прошел «круглый стол», организованный Ассоциацией Европейского бизнеса, посвященный поиску источников финансирования структурных реформ. Польский профессор Яцек Гедройц, учредитель Warsaw Equity Group откровенно предупредил участников, что Беларуси не приходится рассчитывать на серьезные инвестиции из Европы – из-за интеграции с Россией. «К сожалению, это невозможно в силу того, что мы находимся в начале разрыва отношений между Россией и Европой, — заявил Я. Гедройц. — Система ценностей настолько различна, что не позволяет устанавливать взаимодействие между сторонами. К стране, которая взаимодействует с Россией, в ЕС будут относиться с большой осторожностью».

Причина такого предубеждения носит отнюдь не политический характер. Просто основным условием развития частного сектора является верховенство права. Речь не идет о получении инвестором специальных привилегий – напротив, гораздо важнее их равенство перед законом. Но когда государство принимает нормативные акты, игнорируя или обходя базовые принципы права, то любые поправки в законодательство не улучшат деловой климат. И если крупные российские и некоторые азиатские корпорации привыкли работать в таких условиях, то инвесторов из США или Европы они, чаще всего, не устраивают, отметил Я. Гедройц. По его мнению, в России, с которой интегрируется Беларусь, нет верховенства закона. Но любой вид политического союза приводит к тому, что правовые нормы двух систем влияют друг на друга. Заметим, что белорусские и российские предприниматели все чаще ощущают на себе плоды такого влияния. Скажутся они и на выборе сценариев дальнейшего развития отечественной экономики.

Оксана КУЗНЕЦОВА


Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях