$

2.0820 руб.

2.4488 руб.

Р (100)

3.1507 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У НАСТОЯЩЕГО©

18.05.2012

Падение в демографическую яму грозит уже не только устойчивости экономики, но и геополитическому положению Беларуси. Иллюзий насчет быстрого восстановления нации не остается: по прогнозам специалистов, в ближайшие годы депопуляция продолжится, а лет через 30—40 нас, возможно, станет в полтора раза меньше — если в стране не изменится социально-демографическая политика. Сегодня срочно нужны инвестиции в человеческий капитал — в образование и здоровье нации, чтобы повысить производительность труда и продолжительность жизни, считает национальный консультант Фонда ООН в области народонаселения (ЮНФПА) в Беларуси Светлана НОВОСЕЛОВА.

— Светлана Владимировна, по данным Белстата, на 1 марта нас осталось 9,461 млн. — на 3,8 тыс. меньше, чем на начало 2012 г. К чему мы придем такими темпами?

— Прогнозы не совсем оптимистичные. С 1993 г. в стране сохраняется естественная убыль населения, вызванная низкой рождаемостью и высоким уровнем смертности, особенно в трудоспособном возрасте. По расчетам отдела народонаселения Департамента по экономическим и социальным вопросам ООН, при оптимистическом сценарии суммарного коэффициента рождаемости (2,1 ребенка на 1 женщину) численность населения Беларуси к 2050 г. составит 8,4 млн. человек, а при сохранении нынешнего уровня рождаемости, обеспечивающего замещение поколений их детьми чуть более 60% (1,4 ребенка на 1 женщину), — не более 5,7 млн.

— Но власти ведут активную демографическую политику, направленную в первую очередь на повышение рождаемости, которая, по статистике, растет…

— Да, в последнее время несколько увеличилось число рождений, как первенцев, так и детей более высоких очередностей рождений — вторых и третьих. Это обусловлено повышением интенсивности рождаемости в средних возрастах женщин (25–29 лет) и старших (30–39 лет). Однако Беларусь уже переживала несколько колебаний рождаемости, но неизменно оставалась в группе стран с низким ее уровнем. Согласно Национальной программе демографической безопасности на 2011–2015 годы суммарный коэффициент рождаемости должен составить 1,5–1,7 к 2015 г. против 1,4 в 2009 г.

— Насколько такой план выполним?

— Все зависит от изменений репродуктивных установок населения. Рождаемость долго находилась на низком уровне, поэтому у поколений сформировались новые нормы на малодетность. Дело даже не в социально-экономической обстановке. Как показывают опросы, среди населения преобладают ориентации на семью с 1–2 детьми.

Кроме того, через несколько лет исчерпают себя благоприятные структурные факторы, т.е. число потенциальных матерей. В 2009 г. численность женщин в возрасте 15–49 лет уменьшилась на 3,4% по сравнению с 2000-м, а в 2010 г. по сравнению с 2009-м — еще на 1,5%. Такая тенденция сохранится и в дальнейшем.

Значительно сократится и число женщин самой высокой репродуктивной активности (18– 29 лет) — возраста, на которые приходится 75–80% всех рождений, потому что в активный детородный возраст будут вступать малочисленные группы лиц, родившиеся в 90-е годы. Поэтому нужно настроиться на качественное улучшение демографической политики и принять дополнительные меры, стимулирующие рождение 2–3 детей.

— Какие же это меры?

— Те, которые ассоциируются в сознании людей с уверенностью в завтрашнем дне и влияют на решение семьи о рождении второго и последующих детей. При этом нельзя забывать также о содействии занятости матерей, в т.ч. с неполным рабочим днем, гибким режимом, работой на дому и т.д. Это позволило бы, во-первых, сохранить женщин на рынке труда, что особенно важно в условиях старения населения и сокращения рабочей силы; во-вторых, обеспечить семьи дополнительными доходами. Опыт Скандинавии показывает, что больше детей рожают там, где заботы по уходу за ними мужчины разделяют с женщиной, а она может реализовать себя в карьере, в общественной жизни.

Эффективным будет обеспечение доступности и качества детских дошкольных учреждений и других услуг по уходу за детьми. Скажем, в Швеции в этом участвуют частные компании, религиозные организации, родительские кооперативы и т.п. На них приходится около 17% детей, причем такие структуры финансируются государством.

— Насколько эффективны меры компенсации снижения семейного дохода в связи рождением очередного ребенка, действующие в Беларуси?

— Эти меры уже сказались — некоторое повышение уровня рождаемости произошло. Сыграли свою роль и действия по решению жилищных проблем многодетных семей.

Системы разнообразных пособий, надбавок и налоговых льгот применяются во многих странах. Например, затраты на семейную политику в Швеции составляют 3,7% ВВП, в Финляндии — 3,4%, Венгрии — 2,9%, Германии — 2%. Тем не менее коэффициент суммарной рождаемости в этих странах примерно одинаков (1,3–1,7). Так что в современном мире рождаемость мало связана с перераспределением доходов в пользу семей с детьми. Гораздо больше влияет изменение семейного уклада и репродуктивного поведения молодежи, на которое воздействовать очень трудно.

— Еще один внутренний ресурс воспроизводства населения — снижение уровня смертности, особенно среди трудоспособных граждан, и увеличение ожидаемой продолжительности жизни. Насколько успешно у нас решаются эти задачи?

— Если по уровню рождаемости мы близки к европейским странам, то по уровню смертности значительно превосходим их. Наши мужчины живут на 11–15 лет, а женщины — на 5–10 лет меньше, чем в развитых странах мира. При этом на протяжении последних 10 лет каждый четвертый, а среди мужчин каждый третий умирает в трудоспособном возрасте. Остается высоким уровень смертности, особенно у мужчин, от внешних причин.

Если бы удалось добиться успеха в снижении уровня смертности с нынешних 14,3% до 12%, то, по расчетам ведущего демографа С.Щербова, через 20–30 лет в Беларуси появился бы дополнительный трудовой ресурс в 100–150 тыс. человек и не стоял бы вопрос о притоке населения извне.

— В придачу кажется, что белорусы не слишком заботятся о своем здоровье…

— Да, нам бы не помешало воспользоваться европейским опытом охраны здоровья. Там был сделан упор на 4 приоритетных направления: формирование здорового образа жизни; создание благоприятствующих здоровью физических, экономических, социальных и культурных условий; переориентация системы здравоохранения на укрепление здоровья и профилактику болезней; политическая и управленческая поддержка реформ. По сути система здравоохранения и население как бы поменялись местами. Это позволило в развитых странах Европы с 1970 г. по 2002 г. увеличить продолжительность жизни у мужчин на 7,3, а у женщин — на 7,1 года.

— А каким путем идем мы в этой области?

— У нас борьба со смертностью в основном связана с усилиями медицины. Однако в поведении населения мало что меняется, что больше всего мешает снижению смертности. В 2010 г. на учете в организациях здравоохранения состояло 10,5 тыс. наркоманов, что в 2,3 раза больше, чем в 2000 г., а больных хроническим алкоголизмом и алкогольным психозом — почти 196 тыс., или на 37,5% больше, чем 10 лет назад.

По оценкам демографов, алкоголь определяет 30% смертей мужчин от болезней кровообращения и самоубийств, почти 60% убийств, половину остальных внешних причин. Так что успех в борьбе с болезнями и ранней смертностью тесно связан с поведением и стилем жизни населения. Их изменение — важное направление для успешной демографической политики.

— Если старение, по-видимому, обратить невозможно, значит, пора менять пенсионную систему?

— Демографическое старение — основная особенность возрастной структуры населения Беларуси, да и всех европейских государств. На 1.01.2011 г. в республике проживало 1340 тыс. человек в возрасте 65 лет и старше, т.е. 14,1% общей численности населения против 12,5% в 2000-м. До конца 2020-х гг. эта тенденция тоже сохранится, поскольку в старшие возраста вступают многочисленные поколения 1950–1960 гг. рождения. Поэтому возникают особые требования к пенсионной системе, основанной на перераспределении доходов от работающих граждан в пользу пенсионеров. Это приемлемо в молодых обществах, где имеется достаточное число плательщиков взносов в пенсионный фонд, а число пенсионеров невелико. В условиях же старения населения необходимо внести коррективы в формирование системы пенсионных выплат, чтобы не сократить возможности человеческого развития, как молодых, так и пожилых, т.е. общества в целом.

Кроме финансового обеспечения пенсионных выплат важнейшей задачей демографической политики в отношении пожилого населения является развитие системы социального обслуживания, причем не только государственной, но и частных.

— По официальным данным, Беларусь сохраняет положительное сальдо внешней миграции. Но по другим оценкам, поток белорусов, направляющихся за рубеж, стремительно растет. Можно ли подтвердить или опровергнуть такие мнения?

— Беларусь — единственная страна на постсоветском пространстве, которая все годы после провозглашения суверенитета (1991 г.) имеет положительное сальдо внешней миграции со всеми без исключения странами СНГ и Балтии. Однако сейчас приходится отметить рост трудовой эмиграции из Беларуси, обусловленной прежде всего экономическими причинами. Беларусь стала экспортером рабочей силы, как в Россию, так и в страны ЕС, США, Канаду. При этом, по экспертным оценкам, поток выезжающих без официально заключенных договоров и контрактов в несколько раз превышал численность выезжающих официально. Это подтвердили и результаты переписи населения 2009 г.

— Можно ли рассчитывать на существенный прирост иммигрантов в ближайшие годы?

— Несмотря на то что миграционный прирост в республике положительный, в силу своей незначительности он мало влияет на динамику численности населения. В 2011 г. естественная убыль составила 25,9 тыс. человек, а миграционный прирост — 9,9 тыс. Так что миграция только на 38% позволяет снизить темпы сокращения общей численности населения.

В Национальной программе демографической безопасности на 2011– 2015 гг. заложен ежегодный положительный миграционный прирост на уровне 15 тыс. Но в современных условиях это не менее трудная задача, чем рост рождаемости. Число иммигрантов из дальнего и ближнего зарубежья за 2006–2011 гг. уменьшилось на 12% по сравнению с 2000–2005 гг.

Кроме того, любая миграция — достаточно сложный социальный процесс, имеющий не только положительные, но и отрицательные последствия, чреватые в дальнейшем новыми, более глубокими проблемами. А у нас, как видите, и старых предостаточно.

Беседовала Елена ПЕТРОШЕВИЧ


Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях