$

2.0788 руб.

2.4500 руб.

Р (100)

3.1389 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Резонанс

ЕСТЬ И ДРУГИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ…

24.07.2007

Безусловно, за время, прошедшее со дня подписания (14 июня) главой государства Директивы № 3 «Экономия и бережливость — главные факторы экономической безопасности государства», научные работники, руководители и специалисты предприятий и организаций успели детально ознакомиться с содержанием документа. Не сомневаемся и в том, что каждый из тех, кого касаются его положения, уже определился в стратегии и тактике их реализации. Более того, проведенный «ЭГ» опрос показал, что у многих из них имеются дополнительные, «не вписавшиеся» в рамки Директивы предложения.

Итак, своим мнением относительно того, какие еще резервы энергосбережения можно и нужно использовать, с нами делятся:

Не та ориентация

Георгий БАДЕЙ, председатель правления Бизнес-союза предпринимателей и нанимателей им. Кунявского

Требования главы государства активизировать работу по эффективному использованию материальных и топливно-энергетических ресурсов абсолютно справедливы. Другое дело, досточно ли прописанных в Директиве направлениий: экономия и бережливое использование ТЭР, ускоренное техническое переоснащение и модернизация производства и т. д. — для достижения поставленных целей по снижению энергоемкости ВВП?

Да, за счет экономии, бережливости, внедрения эффективных технологий и оборудования можно, очевидно, процентов на 30 сократить расход ТЭР, но ведь для этого также необходимы серьезные затраты. И в короткие сроки при наших возможностях, при ориентации на собственные ресурсы сделать это практически невозможно. Наряду с этой работой необходимо структурно переориентировать экономику. Больше внимания уделять развитию не энергоемких черной металлургии, где коэффициент затрат на ТЭР к общим затратам на производство продукции равен 0,135, или топливной промышленности (0,186), доли которых за 11 лет — с 1995 по 2006 гг. в общем объеме промышленного производства выросли соответственно с 4,3 и 2,4% до 22,6 и 3,7%, а малозатратным, с точки зрения энергетики, отраслям — легкой промышленности (коэффициент 0,063), пищевой (0,064), лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной (0,109).

Справедливости ради отметим, что за это же время с 5,1 до 3,1% снизилась доля весьма энергозатратной промышленности строительных материалов (коэффициент 0,257) и с 14,3 до 10,4% — химической/нефтехимической (1,177). И все-таки надо больше ориентироваться, например, на оказание инжиниринговых услуг: если у нас достаточно квалифицированных специалистов в области машиностроения, то почему бы не продавать не только готовые трактора, но и технологии, разработанные модели, техническую документацию на модернизацию производств, на сам выпуск этих тракторов в странах с достаточным энергетическим потенциалом? Эта работа как бы и начата, но только в области создания программного продукта, а ведь сфера инжиниринговых услуг гораздо шире.

Не могу признать правильными действия правительства в части дифференцирования тарифов на электроэнергию и газ в зависимости от энергоемкости производства. Конечно, в период их резкого повышения сделать менее болезненным переход какого-либо из них к новым условиям работы, может быть, и следует. Но дифференцированные тарифы вообще искажают реальную картину с точки зрения затрат и эффективности производства. Когда мы сегодня установили «щадящие» тарифы на энергоносители, условно для МТЗ, можно подумать, что это самое эффективное производство. Но если установить средний по стране тариф, можно сразу же увидеть, что увы — производство не эффективно.

Я бы назвал нынешнюю тарифную политику государства политикой ручного управления рентабельностью и эффективностью экономики. Повторюсь: для какого-то переходного периода, для адаптации предприятий к новым ценам на энергоносители что-то из этого «арсенала» можно и нужно использовать, но эта политика не должна быть постоянной и даже долговременной, как у нас.

В прошлом году, как известно, Беларусь покупала газ по цене 47 USD/тыс.м3. Населению и многим малым, как правило, негосударственным предприятиям он продавался примерно по 100 USD, тогда как большинству энергоемких гигантов — около 60 USD/тыс.м3. И теперь, когда Белтрансгаз стал покупать это топливо по 100 USD, не всем субъектам тарифы удвоили, а довели до каждого «индивидуальный» коэффициент. Причем непонятно, почему это надо было делать через закрытое постановление Совета Министров. Сразу же возникают вопросы — как можно вообще судить об эффективности того или иного производства, если засекречиваются элементарные данные? Ясно, что сегодня «гиганты», потребляющие очень большие объемы ТЭР, платят за них не по той цене, по которой надо было бы рассчитываться.

В целом тарифная политика должна способствовать развитию именно энергощадящих производств, а крупных потребителей подталкивать к поиску путей снижения энергопотребления. Пока она эту роль не выполняет.

Таким образом, для достижения поставленных Директивой целей необходимо как задействовать экономические механизмы, так и проводить разумную структурную политику.

Ради чего экономить?
 

Геннадий ЛЫЧ, академик, главный научный сотрудник центра мировой экономики и международных экономических отношений Института экономики НАН Беларуси

С экономической точки зрения энергосбережение — это эффективное использование энергетических ресурсов, которое выражается прежде всего в сокращении их расходования на единицу получаемой продукции, выполняемых работ или оказываемых услуг. При нашем уровне энергоемкости ВВП — 460 кг условного топлива в нефтяном эквиваленте, тогда как в странах со схожими природно-климатическими условиями расходуется в два с лишним раза меньше, при дефиците собственных ТЭР и той же весьма нерациональной структуре экономики на передовые позиции в этом плане мы никогда не выйдем, если будем действовать самостоятельно.

В связи с тем, что «содержать» доставшийся нам в наследство «сборочный цех» не под силу, представляется, что единственным разумным выходом было бы вхождение наших ресурсо — и энергоемких предприятий в какие-то межгосударственные или транснациональные, глобальные корпорации. Если же их не удастся таким вот образом «пристроить», рано или поздно они «лягут», потому что не смогут конкурировать даже на российском рынке, куда в основном поставляется их продукция. Потому что Россия, вступив в ВТО, будет обязана обеспечить одинаковые условия торговли на своей территории для всех государств, а Беларусь в этом отношении никаких льгот иметь не будет. Как только это произойдет, у нас будут большие проблемы.

Кроме того, Россия сейчас по всем видам продукции, пользуясь тем, что у нее есть большие источники инвестиционных и инновационных ресурсов, и действуя в тесном контакте с иностранными корпорациями, создает альтернативные производства. Смотрите, на ее автомобильном рынке присутствуют и Тойота, и Пежо, и другие транснациональные корпорации, способствующие скорейшей модернизации российских производств. Мы же в этом отношении все больше отстаем.

Для того чтобы представить разницу в объемах инвестиций и инноваций, достаточно такого примера: Минский автомобильный завод в 2001-2005 гг. в среднем за год на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы выделял менее 2 млн.USD. Крупнейшие американские транснациональные корпорации Ford Motors Companу или General Motors Corporaishen в год на эти цели расходуют по более чем 6 млрд.USD. Разве можно с ними тягаться? Выход — включение в корпорации.

Еще один аспект этой проблемы — у нас очень монополизировано энергообеспечение. Вспомните, по каким ценам получает тот же газ государство и по каким — потребители. Государственным предприятиям — по одним, частным — по другим. Иначе говоря, нет рынка поставки и предложения энергоресурсов. И до тех пор, пока его не создадим, не разработаем и не введем жесткий, но прозрачный механизм банкротства предприятий, вынуждающий их работать на пределе своих возможностей, в т.ч по экономии энергоресурсов, преблема энергосбережения не решится. Ведь ни для кого не секрет: в основе всего мотивационного механизма лежит необходимость работать на пределе сил с точки зрения и технологии, и организации производства, и менеджмента. Если этой необходимости нет, успеха быть не может. Вместо того, чтобы по-настоящему заняться решением проблемы энергосбережения, хозяйственник по-прежнему будет обивать пороги чиновников в надежде получить как можно большую государственную дотацию, пытаясь таким образом остаться «на плаву».

И тепло, и свет

Валерий СУДИЛОВСКИЙ, зав. сектором ОАО «Белгорхимпром»

Считаю, что гораздо большее внимание должно быть уделено использованию когенерационных газомоторных и газотурбинных установок. Когенерация, или более знакомый нам термин теплофикация — это комбинированное (совместное) производство электрической и тепловой энергии. С учетом того, что первая, доля которой при когенерации доходит до 46%, в 3-5 раз дороже второй, «рентабельность» такого разделения составляет 230-270%. В результате каждый мегаватт когенерационных мощностей позволяет в среднем экономить до 1,5 тыс. тонн условного топлива (т у.т.), а при непрерывном производстве, например в химической промышленности, еще больше.

Преимущества когенерационных технологий можно показать на примере работы входящей в десятку лучших конденсационных электрических станций мира — Лукомльской ГРЭС. Коэффициент ее полезного действия — 38%, расход топлива на выработку 1 кВт.ч — 318 г, тогда как у современных газопоршневых двигателей при выработке электроэнергии эти цифры равны соответственно 43% и 150-160 г.

Когенерационные технологии — не новость в нашей стране. Так, впервые в мировой практике они применены при выработке цемента на Белорусском цементном заводе. Газовая турбина мощностью 16 МВт ежегодно вырабатывает до 130 млн. кВт.ч электрической энергии, себестоимость которой в 4 с лишним раза ниже тарифа энергетиков, а тепло уходящих от нее газов полностью используется в производстве, что позволяет экономить более 24 тыс.т у.т.

Тем не менее об их широком применении говорить пока преждевременно. С конца 90-х годов прошлого века энергетическая база промышленно развитых стран изменилась коренным образом, но, похоже, данный факт в нашем обществе пока всерьез не замечен и тем более не оценен. Многие руководители и специалисты, несмотря на явные преимущества когенерации, и сегодня интереса к ней не проявляют. Так, уже почти 10 лет знают о ней на Витебском заводе «Доломит». Ее использование могло бы процентов на 40 снизить стоимость производимой здесь продукции и тем самым создать хорошие предпосылки для удешевления конечной продукции АПК. Однако руководство предприятия по-прежнему уклоняется от внедрения прогрессивной технологии, уповая лишь на субсидии, льготные кредиты и другие формы государственной поддержки.

Электрическую энергию из энергосистемы, а тепловую — от Новополоцкой ТЭЦ «берет» Новополоцкий завод белково-витаминных концентратов. Сушка продукции осуществляется все тем же дедовским способом — прямого сжигания газа с «разбавлением» температуры до 500оС. Если все это заменить когенерацией, то цена продукта вместо нынешних 350-400 USD/т снизится до 190 USD/т — ниже мирового уровня. Но руководство завода и отрасли, к сожалению, проявляют непозволительную медлительность.

Значительные резервы экономии ТЭР и удешевления продукции за счет снижения энергозатрат на ее производство, следовательно, роста конкурентоспособности имеют предприятия концерна «Белгоспищепром», до сих пор использующие на эти цели дорогостоящее тепло котельных.

Расчеты показывают, что на базе потребляемого в республике тепла с помощью когенерационных установок можно на 3 с лишним млн. кВт увеличить мощность отечественной энергосистемы (сегодня это 7,8 млн. кВт). Достаточно ощутимая величина, которая позволила бы создать условия для обновления энергетической базы страны. При этом удельные капитальные вложения в энергетику на базе газовых турбин и газопоршневых двигателей составляют всего 700-800 USD на 1 кВт установленной мощности, тогда как в атомной энергетике, по зарубежным оценкам, эта цифра достигает 3000 USD/кВт. При этом только газа будет экономиться около 4,1 млрд. куб.м в год при нынешнем объеме потребления 21 млрд.куб.м.

На основе когенерационных технологий целесообразно организовывать все энергоемкие процессы. Особенно связанные с требующей значительного расхода тепла сушкой продукции, например, лекарственных препаратов. Только при таком подходе мы сможем добиться конкурентоспособности многих видов отечественных товаров и изделий — того же доломита, цемента, кирпича, калийных удобрений, нефте — и пищевых продуктов и т. д. Актуален он и для крупных потребителей теплоэнергии, например ПО «Беларуськалий», потребляющего на технологические цели свыше 3 млн.Гкал. тепла в год.

Конечно, для этого потребуются немалые капитальные вложения, но они со временем оправдают себя и станут источником собственных инновационных средств на дальнейшее развитие производства и повышение качества и конкурентоспособности продукции. К слову, для строительства и монтажа когенерационной установки на действующем производстве требуется не больше года, а окупается проект в завимости от мощности от полутора до трех лет, причем с ростом цен на энергоносители срок окупаемости сокращается.

Не могу не сказать еще вот о чем. Сегодня внедрение какого-либо энергосберегающего новшества в республике рассматривается как разовая акция, и его авторы в случае достижения положительного результата получают разовую премию. Между тем эффект от таких мероприятий, как правило, растягивается на многие годы. И по-хорошему, премию нужно было бы платить 3-5 лет, как это делается в промышленно развитых странах Запада. Тогда экономический интерес к объемным энергосберегающим проектам, безусловно бы, повысился. И то, что сегодня у наших новаторов держится пока «про запас», начнет внедряться и действовать гораздо быстрее. Иначе говоря — будут сформированы соответствующая внедренческая среда и условия для активизации творческой работы и поиска нелегких решений в области энергосбережения.

Федор ЗАЯЦ