$

2.1472 руб.

2.4250 руб.

Р (100)

3.1620 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

ЕДИНСТВО И ПРОГРЕСС ПОДОХОДНОГО НАЛОГА©

29.05.2012

Налоги с физических лиц с каждым годом занимают всё большую долю в бюджете страны. Они также тесно связаны с нашими собственными доходами. Поэтому каждому белорусу хочется знать, как обстоят дела с подоходным налогом, что и в какую сторону изменится. Об этом сегодня рассказывает начальник главного управления налогообложения физических лиц МНС Михаил РАССОЛЬКО.

— Михаил Михайлович, как вы оцениваете результаты 4 лет применения в Беларуси единой ставки подоходного налога?

— Переход от прогрессивной шкалы подоходного налога к «плоской» полностью себя оправдал. Удалось успешно решить сразу 4 задачи: снизить налоговую нагрузку на физических лиц, упростить администрирование налога, вывести из «тени» часть доходов, и, наконец, не допустить снижения поступлений в бюджет.

Кроме того, есть еще ряд положительных факторов. Напомню, существенным недостатком прогрессивной шкалы со ставками от 9% до 30% была неравномерность налоговой нагрузки в течение года. Например, в начале года налог взимался по минимальным ставкам, а к концу года, когда выплачиваются премии, — по максимальным. Больше работы выпадало на долю бухгалтеров и налоговых инспекторов. К тому же, чтобы соблюсти принцип «равный налог на равный доход», тем, кто получал доходы из нескольких источников, приходилось подавать декларацию о совокупном годовом доходе и доплачивать налог.

Впрочем, верхние ставки шкалы практически не работали и даже мешали росту легальных заработков. Например, по ставке 30% налог платили всего 1–2% плательщиков. К тому же в России уже применялась единая ставка в размере 13%, что дало значительный эффект и для граждан, и для государства.

В Беларуси же, согласно нашим расчетам, средняя эффективная ставка налога оказалась около 12%. Получается, что при зарплате 500 тыс. Br налоговая нагрузка на плательщика в 2008 г. с учетом налоговых вычетов была на уровне 8,4%, в 2009-м при переходе на единую ставку — 6%, при зарплате 1,5 млн. — 11,85% и 10% соответственно, 3 млн. — 16,3% и 12% и т.д. Таким образом, получилось существенное сокращение налоговой нагрузки для граждан.

— А что получил бюджет?

— Цифры здесь говорят сами за себя. В 2008 г. подоходный налог занимал 12,1% в налоговых доходах бюджета, контролируемых МНС, его было собрано 4,1 трлн. Br, в 2009-м — 13,2%, или 4,3 трлн., в 2010-м — 15,5% (5,3 трлн.), в 2011-м — 17,3% (9,3 трлн. Br). Такой рост вполне закономерен: по мере того, как люди осознают выгоду «плоской» шкалы, появляются стимулы для легализации доходов. За январь–февраль текущего года удельный вес подоходного налога в налоговых доходах, контролируемых МНС, достиг 19%! Правда, по итогам I квартала он снизился до 15,5% из-за повышения доли налога на прибыль, доплаченного по итогам года. Но и в дальнейшем мы ожидаем возобновления роста удельного веса подоходного налога, который, скорее всего, будет уступать только НДС.

Отметим, что увеличение поступлений подоходного налога в 2009 г. происходило на фоне мирового экономического кризиса, когда доходы населения практически не росли. При этом по государственному сектору, где в бюджетной сфере зарплаты были невысокими, поступления подоходного налога снизились, а в негосударственном, наоборот, довольно существенно увеличились — именно благодаря выводу части доходов из «тени».

— В последнее время в России идет дискуссия о возможности возвращения к прогрессивной шкале подоходного налога. Главный аргумент — нарушение социальной справедливости, когда независимо от дохода налог взимается по одной ставке. Имеет ли смысл задуматься о том же у нас?

— Возможность возврата к прогрессивной шкале подоходного налога в Беларуси даже не прорабатывается. У нас нет такой огромной разницы в доходах населения, как в России или США, а положительный эффект плоской шкалы — очевиден. Поэтому отказываться от единой ставки подоходного налога, даже если это произойдет в России, мы в ближайшем будущем не собираемся. Наоборот, есть предложения уменьшить ставку подоходного налога у нас на 1–2%, как, например, в Казахстане или Болгарии, где она составляет 10%. Но расчеты показывают, что для этого нам придется отказаться от социальных и имущественных вычетов. А это действительно будет несправедливо. Ведь речь идет о подоходном налоге, который имеет очень высокую социальную значимость, и получатели вычетов нуждаются в господдержке, в то время как ставка снизится сразу для всех. Тогда и впрямь выиграют только граждане.

— Но тогда, может быть, стоит повысить размер вычетов? Например, довести стандартный вычет до размера бюджета прожиточного минимума? Ведь сегодня этот вычет равен 440 тыс. Br при зарплате, не превышающей 2680 тысяч, т.е. почти вдвое ниже бюджета прожиточного минимума для трудоспособного населения...

— Но так было не всегда. Когда в 2009 г. вводилась плоская шкала, бюджет прожиточного минимума на душу населения составлял 223,7 тыс. Br, для трудоспособного населения — 245,3 тыс. А стандартный вычет был тогда 250 тыс. В 2010 г. он незначительно отличался от бюджета прожиточного минимума на душу населения. В прошлом году из-за высокой инфляции этот разрыв существенно увеличился и, несмотря на индексацию стандартного вычета на 2012 г., сохраняется и сегодня.

Но здесь надо учитывать несколько очень важных моментов. Во-первых, привязка стандартных вычетов к бюджету прожиточного минимума, который неоднократно меняется в течение года, существенно усложнит администрирование подоходного налога. Кроме того, все же это сопряжено с потерями для доходной части бюджета, особенно местных, где доля подоходного налога достигает 50%. Это, в свою очередь, негативно скажется на финансировании социальной сферы. Однако полагаю, что в ближайшее время стандартный вычет приблизится к бюджету прожиточного минимума.

Стремясь к снижению налоговой нагрузки, следует помнить, что именно налоги составляют подавляющую часть доходов консолидированного бюджета, а уменьшая облагаемую базу или ставки, надо чем-то компенсировать выпадающие доходы казны.

— В России, в отличие от Беларуси, Налоговым кодексом предусмотрен вычет на медицинские услуги и лекарства. Быть может, в условиях роста стоимости платных медуслуг и подорожания лекарств, такой вычет следовало бы ввести и у нас?

— Этот вопрос неоднократно рассматривался, но речь прежде всего шла о льготе при помощи на лечение, оказываемой работнику нанимателем. Кстати, с 2012 г. безвозмездная спонсорская помощь на лечение, в т.ч. на проведение дорогостоящих операций, не облагается подоходным налогом независимо от ее размера. Надо только представить соответствующие документы. По месту основной работы работнику могут оказать материальную помощь в сумме до 8 млн. Br, которая также может быть использована на лечение.

— Да, но и безвозмездную помощь, и материальную помощь по месту основной работы человеку должен кто-то оказать. А если он сам оплатил услуги в частном медцентре или государственной поликлинике, то на льготу по налогу рассчитывать не приходится…

— О таком вычете речь пока не идет. Но вообще в последнее время часто говорится о необходимости упорядочения или сокращения налоговых льгот. Их немало по подоходному налогу, а затрагивают они разные категории граждан. Для некоторых из них отмена льгот может быть воспринята весьма болезненно. А чтобы ввести тот же вычет на медицинские расходы, надо найти источники, за счет которых можно компенсировать потери по налоговым поступлениям.

— Давайте тогда вернемся к нынешней практике. У наших читателей по-прежнему возникают вопросы по налоговым вычетам. Например, сотрудник устроился на работу в мае и представил документы об оплате за обучение своего ребенка за прошлый год. Можно ли предоставить ему социальный вычет? Или надо обращаться с запросами по прежнему месту работы или в инспекцию МНС? В Налоговом кодексе такого рода запросы не предусмотрены, но бухгалтеры привыкли перестраховываться.

— Тут мы однозначно исходим из интересов налогоплательщика. Если он имеет право на вычет и им не воспользовался — этот вычет надо ему предоставить. Поэтому работник может получить его по новому или по прежнему месту работы. Ответ на вопрос о подтверждении неиспользованного права на такой вычет содержится в Налоговом кодексе: следует представить в бухгалтерию оригиналы документов, подтверждающих понесенные расходы. Если на них нет отметки о вычете, значит, его надо предоставить. Ведь порой организация, в которой ранее работал сотрудник, ликвидирована или индивидуальный предприниматель прекратил свою деятельность. Но разве правильно, что работник окажется без вычета, который положен ему по законодательству? Однако даже если прежний наниматель существует, работник имеет право обратиться за вычетом по новому месту работы, представив соответствующие документы. Никаких запросов здесь не требуется. Не надо лишний раз усложнять налоговое администрирование непредусмотренными процедурами.

И все же хотелось бы, чтобы граждане знали о своих правах и получали налоговые вычеты вовремя — в их собственных интересах. Поэтому бухгалтерским и кадровым службам надо взаимодействовать и знать, кому какие вычеты полагаются и когда именно.

— Как вы относитесь к предложениям применять рыночную, а не оценочную стоимость для исчисления налога на недвижимость для физических лиц?

— С большой осторожностью. В России это предложение не зря прорабатывается уже более 10 лет — его не так просто воплотить в жизнь. Самое главное — это порядок определения рыночной стоимости недвижимости. Например, получил человек, уже имеющий квартиру, еще одну в наследство — в центре Минска. Ее рыночная стоимость может быть весьма высокой из-за ее местоположения. Сможет ли владелец заплатить налог на недвижимость?

Оценка налоговой базы по рыночной стоимости увеличит фискальную нагрузку и может привести к негативным социальным последствиям. Поэтому, к примеру, в Швеции налог на недвижимость уплачивается не со всей рыночной стоимости, а лишь с ее части.

К тому же администрирование этого налога существенно усложнится — ведь рыночная стоимость недвижимости достаточно динамична. Скажем, в 2011–2012 гг. она существенно менялась.

Механизм, приемлемый для Беларуси, потребует тщательной проработки — поспешные решения здесь неприемлемы.

Беседовала Валерия ГЕРАСИМОВА


Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях