$

2.1102 руб.

2.3950 руб.

Р (100)

3.1973 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Факты, комментарии

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО АКЦИОНЕРА:ВРЕМЯ НЕ ЖДЕТ©

07.08.2012

Проект изменений в Закон от 9.12.1992 № 2020-XII «О хозяйственных обществах» вызвал неоднозначную реакцию в деловом сообществе. При этом если некоторые нормы кажутся вполне приемлемыми с точки зрения юриста, то для тех, кто на практике работает на фондовом рынке, они выглядят весьма спорными. О проблемах, которые могут повлечь некоторые корректировки Закона, предупреждает специалист по ценным бумагам Евгений БЕЛОВ.

В настоящее время согласно ч. 5 ст. 81 Закона изменения в список лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров, могут вноситься только в случае восстановления нарушенных прав этих лиц, не включенных в указанный список на дату его составления, или исправления ошибок, допущенных при его составлении. В случае перехода (передачи) права на акции после даты формирования реестра владельцев ценных бумаг, на основании которого составлялся список лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров, и до даты проведения общего собрания акционеров лицо, включенное в этот список, обязано выдать новому владельцу доверенность на голосование или голосовать на общем собрании акционеров в соответствии с указаниями нового владельца акций. Порядок, установленный настоящей частью, применяется также к каждому последующему случаю перехода (передачи) права на акции.

Аналогичная первому предложению норма более 10 лет присутствуют и в российском законе «Об акционерных обществах». Правда, там она используется в другом контексте, отдельно от норм, близких по содержанию второму и третьему предложению этой же части. Такое «слияние» разных норм указывает, что у нас и в России разное понимание их смысла и имеет свое значение с точки зрения предстоящей унификации законодательства стран — участниц ЕЭП.

Предполагается, что ч. 5 ст. 81 Закона № 2020-XII изменится. При этом первое предложение остается прежним, а остальной текст части будет выглядеть следующим образом. В случае перехода (передачи) права на акции после даты формирования реестра владельцев ценных бумаг, на основании которого составлялся список лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров, и до даты его проведения другому лицу (новому акционеру), такое лицо получит право участвовать в данном общем собрании при предъявлении им доказательств, подтверждающих переход (передачу) права на акции. В отношении данного лица не применяются требования ст. 39 настоящего Закона об извещении о проведении общего собрания. При обращении данного лица в общество за информацией (документами), подлежащей предоставлению при подготовке к проведению общего собрания, а также иной информацией, содержащейся в извещении о проведении общего собрания участников хозяйственного общества, до его проведения общество обязано предоставить указанную информацию.

К чему же это приведет?

АКЦИЯ — весьма специфичный объект гражданских прав с относительно высокой потенциальной оборотоспособностью. В странах с развитым фондовым рынком сделки с акциями совершаются круглосуточно в режиме реального времени и независимо от места нахождения сторон сделки и эмитента. Мы пока не достигли такого уровня, но и в Беларуси многие акции могут быть проданы в любой день и даже непосредственно во время проведения собрания акционеров, благо брокерские компании и депозитарии в состоянии обеспечить такой уровень сервиса. Но при этом важно иметь общие для всех правила определения состава лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров. Потому-то так важна дата формирования реестра владельцев ценных бумаг.

Депозитарий в процессе формировании реестра фиксирует состав владельцев акций не просто на дату, а на определенный момент времени, совпадающий с временем начала операционного дня депозитария. Выбор обществом даты формирования реестра, как правило, относится к числу существенных фактов, подлежащих раскрытию в составе оперативной информации о его деятельности.

Потенциальному приобретателю акций обеспечивается возможность заблаговременно узнать о предстоящем собрании акционеров, повестке и своих возможностях по участию в этом собрании. Если покупатель акций слабо знаком с нюансами законодательства, то он может проконсультироваться у профучастника рынка ценных бумаг или иного консультанта. Впрочем, если размер приобретаемого пакета акций не позволит как-то повлиять на принимаемые собранием решения, данные нормы вообще не важны. Но если после даты формирования реестра приобретается крупный пакет акций, новому владельцу следует четко оценить свои риски и заблаговременно позаботиться о механизме реализации своей воли в отношении решений предстоящего собрания акционеров. Для этого есть масса возможностей — специальный режим торгов на фондовой бирже, включение в договор купли-продажи акций на внебиржевом рынке соответствующих условий и т.п. Не менее актуальны данные нормы для взыскания убытков с продавца акций, совершившего противоречащие интересам приобретателя действия, повлекшие такие убытки.

Тут даже отсутствие 2 и 3-го предложений ч. 5 ст. 81 в Законе не выглядело бы непреодолимым препятствием для выстраивания отношений между новым и старым владельцами крупного пакета акций таким образом, который бы обеспечивал реализацию их интересов на предстоящем собрании, если это действительно необходимо.

ПРЕДЛАГАЕМАЯ редакция ч. 5 ст. 81 Закона порождает множество вопросов. Во-первых, использование присущего скорее уголовному, чем хозяйственному, праву слова «доказательства» в данном контексте грозит возвести работников групп регистрации и юристов АО в ранг следователей и контролеров. Как же, не обладая оперативно-следственными полномочиями, при ограниченном времени, отпущенном на регистрацию перед собранием акционеров, решить, что может служить «доказательством перехода (передачи) прав на акции», а что нет?

Исходя из действующего законодательства, можно предположить, что к «доказательствам» могут быть отнесены договоры купли-продажи акций, дарения и т.п., а в отдельных случаях — нормативные правовые акты, предусматривающие передачу акций, судебные постановления и прочее. Однако все эти документы доказывают не факт передачи акций новому владельцу, а лишь то, что она могла состояться. Неясно, могут ли считаться «доказательством» договоры, оформленные, например, с нарушениям требований законодательства о ценных бумагах, преимущественного права государства или иных акционеров на покупку акций, оспариваемые судебные постановления и т.д.?

Убедительным доказательством перехода (передачи) прав на акции является выписка о состоянии счета «депо» приобретателя акций, выданная депозитарием. Однако выписка, как и реестр акционеров, составляется на определенный момент времени. Уже через минуту акции могут быть списаны со счета владельца на вполне законных основаниях, в т.ч. в день проведения собрания акционеров.

Таким образом, ни один из перечисленных документов не доказывает, что лицо, которое их представляет, является владельцем акций на момент представления этих документов эмитенту.

ЧЬЕ ЖЕ МЕСТО на собрании займет подтвердивший свой статус акционер?

Далеко не всегда на основании представленных документов удастся идентифицировать продавцов акций, которых следует «вычеркнуть» из списка. Подлежащих исключению из списка продавцов может оказаться сотни, а то и тысячи, например, в случае скупки инвестором мелких пакетов акций у физических лиц незадолго до собрания.

Отметим, что Закон прямо не лишает права на участие в собрании тех, кто включен в список лиц, имеющих такое право. Возможность его лишения лишь косвенно следует из первого предложения ч. 5 ст. 81 Закона.

Но как быть в спорных ситуациях?

Например, лицо, ранее включенное в список в период от даты формирования реестра до даты собрания, может совершить множество сделок с разными, часто неизвестными ему лицами, поочередно продавая и покупая акции. Это вполне распространенная практика для мелких портфельных инвесторов, играющих на бирже с краткосрочными спекулятивными целями. Вновь владея акциями на момент собрания, такое лицо может столкнуться с неприятным известием о том, что его уже «вычеркнули» из списка на основании представленных кем-то «доказательств».

Группа новых акционеров с «доказательствами», достигнув известного размера, может попросту сорвать регистрацию участников и само собрание.

Таким образом, улучшая правовое положение отдельных инвесторов в одних случаях, во многих других предлагаемые изменения могут дестабилизировать отношения в АО. К тому же практика показывает, что новому акционеру, даже с самыми весомыми «доказательствами», бывают рады далеко не во всех АО.

ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ, что сам факт появления в проекте новой редакции ч. 5 ст. 81 Закона № 2020-XII — не просто результат второстепенной роли, много лет отводимой законодательству о ценных бумагах в белорусском праве. Это очередное свидетельство наличия в этом законодательстве ряда концептуальных пробелов, влекущих нарушение баланса взаимных прав и обязанностей разных категорий участников фондового рынка.

Один из таких пробелов — отсутствие нормы, позволяющей определять момент возникновения, перехода и прекращения прав на ценные бумаги в бездокументарной форме. Между тем за рубежом, в т.ч. в России, установлено, что права на такие ценные бумаги переходят к приобретателю с момента осуществления приходной записи по счету приобретателя в организации, осуществляющей учет прав на эти ценные бумаги.

Нет в отечественном законодательстве и другой важной нормы — о том, что реализация прав, удостоверяемых ценными бумагами в бездокументарной форме, осуществляется эмитентом в отношении лиц, указанных в реестре владельцев этих ценных бумаг, и признается надлежащей. Такая норма исключает элемент неопределенности в процедурах осуществления прав, удостоверяемых акциями, и снижает возможности для их нарушений в зависимости от чьих-либо интересов.

Все эти проблемы необходимо учесть в нормативных правовых актах — как в Законе № 2020-XII, так и в новой редакции закона «О ценных бумагах», проект которой дорабатывается в правительстве.