$

2.1058 руб.

2.3950 руб.

Р (100)

3.1973 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

ДИРЕКТОР ЦЕНИТ ОТКРОВЕННОСТЬ

19.07.2011

К открытому разговору о текущем моменте в отечественной экономике призвал Бизнес-союз предпринимателей и нанимателей им. М.С.Кунявского участников очередного заседания республиканского клуба директоров. Открывая его, глава БСПН Георгий Бадей отметил, что у власти и бизнеса различные оценки происходящего. Если официальная статистика свидетельствует о благополучии в экономике, то оперативные данные на предприятиях и ощущения их руководителей служат поводом для серьезного беспокойства.

Возможно, это объективный процесс: дело начальства — всех успокаивать, СМИ — навевать оптимизм, а профессионалам приходится иметь дело с реальностью, о которой широким массам иногда лучше не знать. Ведь если население оценивает происходящее по состоянию семейного кошелька и полкам магазинов, то у менеджеров заботы посложнее. Так, директор ОАО «Луч» Николай Стриж отметил, что с начала года (в основном за II квартал) для предприятия стоимость электро- и теплоэнергии выросла вдвое, материалов — в 2,9 раза, а затраты на обслуживание кредитов — в 3,8 раза. В результате себестоимость выросла на 26,3%, тогда как выручка — лишь на 17%. Опережающий рост издержек лишает предприятия прибыли, необходимой для развития. Компенсировать эти потери можно лишь за счет увеличения цен — вполне обоснованного. Но у этого «ресурса» есть естественный предел: покупательский спрос. Он будет только снижаться, поскольку у промышленников нет ресурсов для увеличения зарплаты, адекватного росту цен. Не поможет и экспорт, считает Н.Стриж: в России остались прошлогодние запасы, а в случае наращивания новых поставок партнеры потребуют скидок. Так что закупки в России ожидаются на 7–8% ниже прошлогодних. Для освоения новых рынков требуются дополнительные вложения — на рекламу, создание товаропроводящих сетей и т.п. Но даже если валюта у экспортера имеется, то, помимо обязательной продажи 30%, местные власти пытаются отобрать часть остатка. Странно, что пока Нацбанк рапортует о небывалом росте валютной выручки, валюты в стране по-прежнему нет. Тем временем отдельные компании освобождаются от обязательной продажи. В таких условиях вопрос появления валюты в свободном доступе волнует бизнес гораздо больше, чем установление какого бы то ни было курса. Менеджеры вполне согласны с заявлением представителя МВФ в Беларуси Натальи Колядиной о том, что унификация валютного курса и его гибкость могут быть обеспечены за несколько недель и без последствий для экономики. Рецепт МВФ прост: если убрать ограничения и позволить рынку формировать курс, то рубль вначале ослабеет — до той отметки, когда появится предложение. Но желающих купить будет немного, а потому рубль постепенно укрепится за счет баланса между спросом и предложением. Нацбанку нужно лишь удержаться от возобновления интервенций на валютном рынке и очередной эмиссии рублей. Но многим чиновникам, привыкшим ограничивать и контролировать, такой способ стабилизации валютного рынка кажется неприемлемым.

Тем временем предприятия сталкиваются с побочными эффектами девальвации, о которых не пишут в учебниках. Например, ОАО «Гомельлифт» выиграло в прошлом году ряд тендеров на поставку оборудования. При этом цена формировалась исходя из курса Нацбанка, в стабильность которого так хотелось верить. Но теперь выполнение обязательств дает 100% убытка. Проще заплатить 10% штрафа за неисполнение договоров, говорит гендиректор завода Валерий Корниенко. Его поддержал директор компании «Энерготехно» Игорь Лысоиванов. Он заметил, что если цены на многие товары выросли в 1,5–2 раза, то стоимость проектных услуг осталась прежней. Сегодня она в 5–10 раз ниже, чем в РФ, но увеличить их не только не дают, но и требуют снижать. Из-за этого поднять зарплату квалифицированным специалистам невозможно. Остается ждать, когда их терпение иссякнет и начнется массовый исход кадров за рубеж, как произошло в Литве и Латвии. А потому нужны экстренные меры, способные решить эту проблему.

Под прицелом — потребление

В теории девальвация должна сделать невыгодным импорт и привлечь бизнес к экспорту и наполнению внутреннего рынка отечественными товарами. Но на практике работает лишь первая часть этого постулата. Экспорт сможет расти лишь при повышении конкурентоспособности белорусских товаров. Подорожание кредита лишает их основной пока привлекательной черты — дешевизны, а отсутствие валюты — необходимых сырья и материалов. Улучшение качества возможно только при условии модернизации производства, требующей инвестиций. Дать деньги, технологии и бренды могли бы транснациональные корпорации. Но, чтобы наладить сотрудничество с ними, государство должно создать соответствующие условия, из которых главные — приватизация и ограничение вмешательства чиновников в бизнес-процессы.

Весьма скептически оценили участники заседания перспективы импортозамещения. Оно, по словам замминистра торговли Ирины Наркевич, дает лишь 20% требуемых товаров, а их качество не всегда адекватно зарубежным аналогам. К тому же производство многих товаров в Беларуси попросту невыгодно, полагают директора: местный рынок для этого слишком мал. На потребительском рынке доля отечественных товаров и так составляет свыше 75%. Пока 51,4% розничного товарооборота приходится на продукты питания, сообщила И.Наркевич. Но, как признал начальник главного управления макроэкономического анализа и прогнозирования Минэкономики Антон Долговечный, если соблюдать все обязательства перед Антикризисным фондом ЕврАзС, то доля расходов домохозяйств на питание вырастет до 70–80%. С учетом ожидаемого роста тарифов на услуги ЖКХ легко представить, как упадет спрос населения на непродовольственные товары. Поэтому промышленники хотят знать, что будет с потребительским рынком страны к осени, и не придется ли сворачивать производство в ближайшие месяцы. Остается решить детскую загадку: если А (поставки для внутреннего рынка) упало, Б (импорт) пропало, то что в перспективе останется на трубе — в смысле на прилавках белорусских магазинов? Правда, Минторг намерен неукоснительно требовать обеспечения утвержденных ассортиментных перечней, но административным ресурсом авоськи не наполнить. Тем не менее властям приходится «в ручном режиме» добывать валюту для закупки критического импорта, в т.ч. круп и растительного масла. Еще недавно предприниматели обеспечивали страну этими товарами, но сегодня многие из них ушли с рынка.

Затянуть бюджетный пояс

Множество нареканий вызывает у директоров налоговая политика. Если рост статей затрат можно объяснить объективными причинами, то как понять увеличение налогов, спрашивают они. Так, из-за переоценки основных средств на треть вырос налог на недвижимость, а налог на землю — вдвое, поскольку Мингорисполком ввел повышающий коэффициент, рассказал Н.Стриж. Его коллега обратил внимание на ввозной НДС. Если предприятие оплатило импортный контракт, скажем в феврале, когда курс составлял около 3 тыс. Br/USD, а получило товар из-за рубежа в конце мая, то при растамаживании налог рассчитывается по курсу 5 тысяч, т.е. девальвация и здесь увеличивает издержки, а следом — и цены.

По мнению Н.Стрижа, необходимо упростить механизм зачета НДС в торговле с Россией. Аргументы начальника главного управления налоговой политики и доходов бюджета Минфина Дмитрия Кийко о преимуществах НДС вообще и принципа его взимания «по стране назначения» в частности, собравшихся не убедили. Наши бизнесмены на своем опыте видят: то, что относительно успешно срабатывает в ЕС, буксует в Таможенном союзе из-за бюрократических заморочек и российской коррупции в процессе возврата НДС. Из-за этого белорусы теряют в РФ до 15% клиентов, не желающих связываться со сбором документов, отчетностью и проверками. В свою очередь, российским поставщикам проще заложить НДС в цену или вообще не сотрудничать с Беларусью.

Уязвимость наших предприятий усиливается из-за более низких ставок НДС, налога на прибыль и социального страхования в России и Казахстане. По словам Д.Кийко наши партнеры по ТС могут себе это позволить: у них значительную часть бюджета составляет природная рента, которой нет у Беларуси. Но это слабое утешение для отечественного бизнеса. Ведь если за рубежом в кризисные времена власти снижают налоги и принимают программы стимулирования спроса и экспорта, то у нас, наоборот, все проблемы перекладываются на бизнес — за исключением отдельных привилегированных отраслей и предприятий. Остальных «добивают» популистские жесты властей. К примеру, государство, стремясь снизить цены на жилье, при установлении индекса цен СМР в мае ввело коэффициент прибыльности в 10 раз меньше, чем в феврале, рассказал В.Корниенко. Видимо, чиновники полагают, что предприятия обойдутся без прибыли.

Поэтому все громче звучат в бизнес-среде вопросы: не пора ли государству тратить поменьше? Как распоряжаются чиновники собранными деньгами? Услышанное обескураживает: в Минэкономики, оказывается, вообще не могут разобраться, сколько всего и в каком объеме теперь финансируется госпрограмм. А заместитель председателя КГК Андрей Курлыпо уточнил, что если объемы нецелевого использования бюджетных средств у нас довольно скромны, то неэффективного — весьма существенны. Отметим, что это лишь подтверждает логичность призывов МВФ сократить госфинансирование и вообще участие государства в экономике. Собственно, именно это предполагалось в рамках реализации Директивы № 4 и по сути составляет основу тех структурных реформ, которые то обещают бизнес-сообществу и международным финансовым организациям, но категорически не приемлют власти страны.

Таким образом, улучшение ситуации в экономике республике в ближайшие полгода вполне возможно —при наличии политической воли для принятия некоторых решений. Не все из них придутся по душе населению, которому столько лет обещали защиту от шоковой терапии российского или польского образца. Шок уже состоялся. Осталось приступить к терапии…

Леонид Фридкин


Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях