$

2.1472 руб.

2.4250 руб.

Р (100)

3.1620 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

Что знают экономисты

18.08.2009

Никогда в былые годы общество не проявляло такого интереса к экономике, как сейчас. Экономические события, программы и финансовые показатели потеснили в СМИ политику и светскую хронику. Политологи и инженеры, филологи и историки срочно переквалифицировались в экспертов, наперебой предлагая доверчивой публике свои прогнозы и комментарии. За этим шумом редко удается услышать мнение профессионалов, основанное на научных расчетах, а не на цитатах, наспех надерганных из популярного пересказа полузабытых теорий, и манипулировании цифрами.

Исключением из этого грустного правила стало заседание круглого стола «Мировой экономический кризис и Беларусь», прошедшее 14 августа в Минске.

Никому не удавалось точно предсказать приход очередного кризиса и его окончание, признал, выступая на «круглом столе», профессор Йельского университета (США) Олег ЦЫВИНСКИЙ. Однако в работах ведущих западных экономистов содержится фундаментальный анализ причин и механизмах кризисов. Ведь они неизбежны, поскольку экономика циклична. Вопрос лишь в том, как смягчить их последствия. Условия для этого, подчеркнул О.Цывинский, закладываются в периоды изобилия. Впрочем, Беларусь за несколько лет роста не слишком преуспела в создании резервов…

Сроки определит статистика

Например, Кармен Рейнхарт из Университета Мэриленда и Кен Рогофф из Гарварда, изучив последствия всех кризисов XX века, пришли к выводу, что в среднем они приводят к значительным и длительным негативным последствиям. Так, сокращение ВВП (в среднем на 9%) тянется около 1,9 года, падение рынка акций (в среднем на 55%) растягивается на 3,5 года, обвал цены на недвижимость (35%) продолжается 6 лет, рост безработицы (7%) сохраняется до 4,8 года. Правда, есть исключения. В развивающихся странах рынок труда обычно восстанавливается быстрее, а в Японии депрессия 90-х годов на рынке недвижимости растянулась на 17 лет. Поскольку в США кризис начался в середине 2007 г., то дна он достигнет к концу нынешнего года. А остальные страны, включая Беларусь, будут восстанавливаться «по методу ФИФО» — кто раньше вошел в кризис, тот раньше и выйдет. В любом случае вряд ли кому-либо удастся вырваться в одиночку до восстановления мировой экономики. Когда же оно произойдет? Прогнозов, основанных на экстраполяции прежних тенденций и моделей, немало. Но они, полагает О.Цывинский, сегодня чаще похожи на гадание на кофейной гуще. Не стоит верить ни временным колебаниям, ни новоиспеченным гуру, делающим ничем не обоснованные заявления. О.Цывинский считает, что доверять, скорее, можно экономистам, которые делают свои выводы на основе математического анализа.

Дело рук своих

Нынешний кризис приведет к намного более значительной роли государства в экономике, отметил О.Цывинский, пересмотру системы регулирования и значительному изменению финансовых рынков. Правда, Беларусь мало интегрирована в мировую финансовую систему, а ее фондовый рынок столь мал, что практически не влияет на экономику. Но это не помогло избежать кризиса. Ведь увеличение спроса на белорусские товары (в основном на постсоветском пространстве) благодаря общему росту, удачная конъюнктура мировых сырьевых рынков создали обманчивую иллюзию процветания, рассеявшуюся вслед за падением мировых цен на нефть и напряжением на рынках капитала. К тому времени в Беларуси административный ресурс уже исчерпал себя, и требование либерализации хозяйственной жизни стало очевидным. Впрочем, опыт США и некоторых других стран показывает, что «закручивание гаек» имеет немало негативных последствий. Поэтому нужно искать другие пути, чтобы выйти из кризиса

Если расчеты Рогоффа и Рейнхарт верны, то оздоровление экономики неизбежно произойдет в ближайшие год-два. Не столь уж много — белорусам в иные времена приходилось терпеть неприятности куда дольше. Но это не значит, что можно отсидеться ничего не меняя, пока мир не придет в норму. О.Цывинский считает, что мировая экономика после кризиса будет совсем иной. Резко обострится конкуренция за инвестиции, причем развивающиеся страны утратят былую привлекательность. Изменится структура спроса и цены на традиционные товары, появится немало новых. В изменившемся мире каждому придется бороться за место на рынке товаров и капиталов. И страны, которые не смогут подготовиться к переменам, обрекают себя на рецессию и после того, как кончится мировой кризис.

Пока же антикризисная стратегия белорусского руководства во многом является тайной для делового сообщества. Между тем расчеты американских ученых показали, что неопределенность в позиции правительства оборачивается реальным сокращением ВВП.

Оценивая уже сделанные шаги, О.Цывинский отметил, что в Беларуси удалось уберечь от разрушения свои финансы. При этом девальвация национальной валюты была неизбежна. Смысла в удержании ее курса, уверен профессор, не было и нет. Быстрая девальвация остановила потерю резервов, повысила конкурентоспособность белорусских предприятий на внутреннем и внешнем рынках, позволила сохранить банковскую систему. Правда, последствия этого шага тяжким грузом легли на плечи бизнеса и населения, особенно заемщиков. Но другого выхода не было.

Другой шаг — бюджетные вливания в экономику — сегодня характерен не только для Беларуси. Однако это как раз тот случай, когда не надо оглядываться на мировой опыт. По мнению профессора, кейнсианская модель мультипликатора, предполагавшая, что каждый доллар государственных вложений приведет к увеличению ВВП на 1,5 USD, уже устарела.

Современные макроэкономические исследования указывают, что этот мультипликатор незначителен. В ответ на увеличение госрасходов многие домохозяйства не увеличивают, а сокращают потребление. Поэтому, по крайней мере, в развитых странах, увеличение расходов не приведет к росту ВВП. Не даст эффекта такая политика и в Беларуси, полагает О.Цывинский. Если направление госресурсов на инфраструктуру и жилье даст сиюминутную выгоду, включая выполнение ряда прогнозных показателей, то в средне- и долгосрочной перспективе польза от этого весьма сомнительна. Более эффективным и прозрачным стимулом было бы снижение налогов, в т.ч. на труд. Поэтому весьма своевременным шагом стало введение в РБ плоской шкалы подоходного налога. Но это всего лишь полумера, поскольку остальные налоги по-прежнему слишком высоки. Уместно ли в таких условиях обещанное снижение налога на прибыль «в обмен» на НДС? По мнению О.Цывинского, этот шаг вряд ли просчитан правительством РБ должным образом. И если пополнить бюджет на первых порах удастся, то налоговая нагрузка на многих предприятиях возрастет.

Компенсировать снижение налогов могут внешние заимствования, которые Беларусь и так сегодня осваивает весьма активно. По мнению О.Цывинского, это разумно. Внешний долг страны пока невелик, а подкрепить свою кредитоспособность можно за счет приватизации. Правда, сегодня стоимость активов в мире существенно упала. Но главная проблема, полагает О.Цывинский, в том, что пока белорусские предприятия не готовы к общению с инвесторами. Несоблюдение мировых стандартов корпоративного управления, в т.ч. в части раскрытия информации, само по себе существенно обесценивает наши активы. Поэтому нужно повышать квалификацию менеджеров, менять законодательство, создавать институт независимых директоров, обеспечивать достоверность и транспарентность отчетности. Не менее полезным, чем иностранные инвестиции, было бы и привлечение западных управленческих технологий и специалистов. Только это может привести к росту ВВП до 12%.

Разрушение во благо

Одна из главных забот правительства РБ — выполнение планов экономического роста. Реально ли это? Искать ответ О.Цывинский советует в исследованиях Дарона Асемоглу. Известно, что рост — это технологический прогресс плюс накопление капитала, в т.ч. человеческого. Но инвестиции и внедрение технологий не всегда приводят к росту ВВП. Может помешать плохая география, менталитет и культура, просто невезение и плохие институты. Но если фортуна переменчива, то решение институциональных проблем в наших руках. Слабая защита права собственности, подавление конкуренции, доминирование монополистических структур, административные барьеры для бизнеса, особенно при входе на рынок, существенно снижают шансы на инновационное развитие. Поэтому многое зависит от того, насколько последовательной и глубокой будет либерализация общественных и экономических отношений в Беларуси.

Рост возникает еще и благодаря тому, что неэффективные, закосневшие компании погибают, а более гибкие и эффективные выживают. Последние исследования указывают на то, что примерно 50% роста производительности труда в долгосрочной перспективе создается именно за счет «созидательного разрушения». Между тем под девизом борьбы с кризисом сегодня многие правительства под давлением лоббистов идут другим путем — спасают неэффективные отрасли и компании, раздают дотации, вводят протекционистские барьеры, выкупают у банков «токсичные» активы и т. д. Однако экономические исследования показывают, что прямая поддержка реального сектора приводит к задержке реструктуризации экономики и замедляет выход из кризиса. Зато появляется множество компаний-зомби, которые искусственно удерживаются на плаву, вместо того чтобы обанкротиться. Это негативно влияет на состояние здоровых фирм, оттягивая от них ресурсы.

Утверждение, что господдержка предприятий кормит не только их трудовые коллективы, но и рабочих их контрагентов в стране и за рубежом, не выдерживает, по словам О.Цывинского, никакой критики. Прямые трансферты более эффективны, чем непрямые. Чтобы увеличивать спрос в экономике, не обязательно производить не пользующиеся спросом товары и стимулировать их спрос протекционистскими мерами. Бюджетные деньги можно потратить с большей пользой. К тому же банкротство не означает ликвидации предприятия. Оно должно приводить к передаче его другим собственникам, которые смогут лучше управлять этими активами. Но чем дальше оттягивать банкротство, тем дороже оно обойдется и тем болезненнее будет реструктуризация.

О.Цывинский напомнил, что, вопреки распространенному мнению, «новый курс» Рузвельта не ускорил, а замедлил победу над «Великой депрессией». Если бы не жесткое регулирование цен и зарплат, беспрецедентное усиление профсоюзов, финансирование общественных работ, фактическая отмена антимонопольного законодательства, восстановление экономики США шло бы гораздо быстрее. Но об этом знают лишь немногие специалисты, знакомые с работами Харольда Коула и Ли Оханиана, показавших, как политика ограничения конкуренции и отрицания рыночных механизмов превращает любой кризис в затяжную рецессию.

К СОЖАЛЕНИЮ, в нашей стране мало знакомы с последними достижениями мировой экономической мысли. Чтобы восполнить этот пробел, группа наших земляков, работающих за рубежом, инициировала создание Белорусского экономического исследовательско-образовательного центра, целью которого будет ознакомление отечественных специалистов с современными исследованиями в сфере экономики. Остается лишь получить знания и воспользоваться ими…

Леонид ФРИДКИН


Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях