$

2.0820 руб.

2.4488 руб.

Р (100)

3.1507 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

213.67 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

ЧТО ТАКОЕ СВЕРХДОХОДЫ И КАК ИХ ПОДЕЛИТЬ

09.09.2011

Заявление Президента Беларуси о возможности изъятия сверхприбыли вызвало бурный резонанс в деловом сообществе. Бизнесмены и различные эксперты гадают, что понимать под сверхприбылью, когда и в каком порядке ее начнут изымать. При этом больше всего почему-то беспокоятся те, чьи доходы на поверку довольно скромны.

Налог на сверхприбыль, т.е. дополнительный налог на прибыль, величина которой значительно превышает установленные нормы прибыли, — явление не новое как у нас, так и за рубежом.

Изъятие сверхдоходов может происходить в виде прогрессивной шкалы налога на прибыль (корпоративного подоходного налога) или с помощью отдельных платежей. Так, в 90-е в соответствии с постановлением Совмина от 19.10.1992 № 634 «О дополнительных мерах по государственному регулированию цен (тарифов) на продукцию (товары, услуги)» сумма прибыли, соответствующая превышению предельных уровней рентабельности по продукции предприятий-монополистов, изымалась в доход республиканского бюджета. При этом сумма прибыли, полученная сверх предельного уровня рентабельности и перечисленная в доход бюджета, исключалась из базы для исчисления налога на прибыль. Кроме того, тогда взимался дополнительный налог на прибыль с суммы превышения нормируемой величины средств на оплату труда сверх установленных размеров минимальных зарплат. Эти меры в условиях тогдашней гиперинфляции сыграли определенную роль в стабилизации экономики. Но теперь взимать подобный налог после либерализации зарплаты и деклараций по поводу заботы о сохранении доходов населения будет, пожалуй, чересчур. К тому же в Беларуси на 1 июля рентабельность продаж свыше 30% имели лишь 3,1% предприятий.

В Казахстане налогом на сверхприбыль облагается часть чистого дохода компаний-недропользователей, превышающая сумму в 25% от суммы затрат, учитываемых при исчислении налога на прибыль. Подобные налоги имеются и в некоторых других странах.

В 1972 г. лауреат Нобелевской премии по экономике Джеймс Тобин высказал идею о введении налога на валютные операции, который позволял бы сохранить определенный уровень национальной автономии и сгладить избыточные колебания валютного курса. Внешняя схема довольно проста: для более справедливого распределения рисков налогом по ставке 0,1–0,5% облагаются обороты краткосрочных финансовых вложений, что позволяет изъять в бюджет часть доходов от спекуляций с валютой и ценными бумагами. По мнению Д.Тобина, налог должен, во-первых, избавить обменные курсы от спекулятивной составляющей, а во-вторых — способствовать автономии национальной макроэкономической и валютной политики. О «налоге Тобина» обычно вспоминают в тяжелые времена — во время кризиса европейской валютной системы 1992 г., азиатского кризиса 1997–1998 гг., глобальной рецессии в 2009–2010 гг. Однако противников у этой идеи куда больше, чем сторонников. По словам Ника Бикрофта, старшего рыночного консультанта Saxo Bank, гораздо легче найти козла отпущения, чем признать системные экономические дефекты и политические просчеты. Конечно, на корпорации и банки легко возложить ответственность за проблемы в экономике и заставить поделиться «лишним» доходом. Однако тогда сработает закон непредвиденных последствий. Ликвидность на рынках сильно сократится, т.к. уменьшится количество участников, а также их желание и возможность заключать крупные сделки. Это тут же отразится на рентабельности отраслей и компаний, объемах и ставках кредитования. Многие транзакции тут же будут выведены в оффшоры. В конечном итоге налог на сверхдоходы для избранных быстро превращается в налог для всех. Неудивительно, что прошлогодние дебаты на эту тему в G-20 закончились ничем.

В ГЛАЗАХ обывателей прибыль, в отличие от зарплат и пенсий, является незаработанной, не связанной с честным трудом или хотя бы с адекватными усилиями. В прибыли мерещится нечто неправильное и несправедливое, кажется, что каждый ее получающий делает других беднее. На самом деле в рыночной конкурентной экономике прибыль получают предприниматели, которые видят и ловят возможности, недоступные другим, а поймав, предлагают товары и услуги, которые иначе никто бы нам не предложил. И если у покупателя есть выбор и нет принуждения, то прибыль заработана честно.

Другое дело, когда кто-то получает прибыль, лишая других каких-либо возможностей. Помнится, в курсе марксистской политэкономии нам объясняли, что в условиях государственно-монополистического капитализма происходит перераспределение национального дохода в пользу монополий. Здесь уже само государство разнообразными способами перекачивает средства, собираемые в бюджет с основных масс бизнеса и населения, в сейфы монополий, становясь для них еще одним источником сверхприбыли. Когда видишь цифры концентрации средств в бюджете и наблюдаешь, как государство дотирует и льготирует то АПК, то казенные СМИ, то некоторые другие предприятия и отрасли, невольно вспоминается любимая присказка вузовских преподавателей 70-х: «учение Маркса вечно, потому что верно».

Сверхприбыли имеют специмпортеры, получившие от властей монопольное право ввоза каких-либо высоколиквидных товаров, производители, вздувающие цены на свою продукцию весьма посредственного качества благодаря тарифным и нетарифным ограничениям, не допускающим импорт на местный рынок, «естественные» монополии, которым правительство из якобы высших соображений дарует привилегию единолично предоставлять нам товары и услуги, не позволяя делать то же самое остальным. Огромные сверхдоходы получают сегодня те, кто допущен к покупке валюты по курсу Нацбанка, кто получает выручку в «живой» валюте, а на внутреннем рынке устанавливает цену исходя из курса в 2–3 раза выше официального.

В ПРОЧЕМ, недобросовестный бизнесмен, и, не будучи монополистом, найдет способ получить сверхприбыль. Пример тому — модель «лимонов», за описание которой получил нобелевскую премию 2002 г. экономист Джордж Акерлоф. Он рассмотрел феномен «оппортунизма бизнеса» на распространенном примере продажи подержанных машин. Все они приведены в надлежащий вид, блестят, заводятся, но далеко ли уедут — неизвестно. Покупатель ориентируется больше на внешний вид и цену. Но тот, кто продает слегка приукрашенную рухлядь, купленную по дешевке, может сбавить цену больше, получив максимальную прибыль. Получается, что, если мы принимаем решение, основываясь на внешнем виде и цене товара (т.е. ограниченно рациональны), то в конкуренции победит самый недобросовестный участник — продавец «лимона» (так американские автодилеры называют некачественные машины), а продавцы «слив» (приличных автомобилей) вытесняются с рынка.

Не допускать подобной «конкуренции» призваны государственные институты — вводя гарантийные обязательства и другие формы защиты прав потребителя, обеспечивая равные конкурентные условия для всех без исключения. Но возможен и другой путь: поделись частью сверхприбыли с государством и твори что хочешь. Заодно можно пламенно клеймить предпринимателей, гонящихся за сверхприбылью, и всю систему свободного рынка, одновременно лишая бизнес и потребителей, права свободы выбора в экономике и всем остальном.

ГОВОРЯ о сверхдоходах, надо хорошо представлять себе, какие показатели имеются в виду. В Беларуси традиционно используют понятия рентабельности реализованной продукции и продаж, которые определяются как отношение прибыли от реализации товаров (работ, услуг), соответственно, к сумме затрат на их производство и реализацию, и к выручке. Однако конечный финансовый результат определяется суммой прибылей и убытков не только от реализации товаров, работ, услуг, но и прочих операций, включая выбытие основных средств и иных активов, курсовые и суммовые разницы и т.п. Поэтому в большинстве стран рентабельность исчисляют от чистой прибыли, производных экономической добавленной стоимости (EBITDA, OIBDA и т.п.) или чистого денежного потока. При этом в расчете прибыли участвуют не только фактические затраты, но и резервы, созданные под будущие риски, в т.ч. валютные.

Так что, прежде чем обвинять «жирных котов» в сверхприбылях, нужно сделать поправку на сальдированные результаты всех аспектов их деятельности. Может статься, что иные совсем не так жирны, как кажутся по статистике...

Леонид ФРИДКИН


Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях