Авторизуйтесь Чтобы скачать свежий номер №49(2545) от 05.07.2022 Смотреть архивы

USD:
2.5329
EUR:
2.6533
RUB:
4.7397
Золото:
148.81
Серебро:
1.74
Платина:
75.82
Палладий:
152.69
Назад
Распечатать с изображениями Распечатать без изображений

ЦЕНА БЕЛОРУССКОЙ ЭКОНОМИКИ Задача с несколькими ответами

Проблема оценки государственных активов Беларуси становится ключевой для экономики. И директора, и министры понимают, что без реструктуризации белорусскому реальному сектору не выжить...
Проблема оценки государственных активов Беларуси становится ключевой для экономики. И директора, и министры понимают, что без реструктуризации белорусскому реальному сектору не выжить, а это возможно только при условии привлечения серьезных инвестиций.

Необходимость продажи имущества внутренним и внешним инвесторам очевидна и объективно оценивающим состояние экономики экспертам. И вот здесь-то управляющие госимуществом сталкиваются со сложнейшей задачей: в переговорах с инвесторами необходимо называть цену движимости и недвижимости, земли и инфраструктуры -- в общем, всех материальных и нематериальных активов...

Поскольку все существующие методики определения цены содержат большой элемент субъективности, то как и слишком низкая, так и слишком высокая цена могут стать основанием для увольнения ответственного чиновника или даже принятия более жестких мер уголовного характера. Когда правительство не обладает достаточными полномочиями по распоряжению госимуществом, а представители Минэкономики и отраслевых министерств не застрахованы от ревизии своих решений, то рациональным поведением является блокировка в той или иной форме реструктуризации, процедур банкротства и реализации различных бизнес-планов. Чтобы сдвинуться с мертвой точки, мало утвердить список предприятий для акционирования и реструктуризации. Надо персонифицировать процесс принятия экономических решений.

Первые попытки ответить на вопрос "сколько стоит Беларусь?" были предприняты в 1993г., когда правительство решило распределить народное богатство по чекам "Имущество". Их количество и стоимость определялась ответственными чиновниками по известной социалистической методике: "потолок -- мнение начальника -- политическая целесообразность". Никто не проводил глубокий аудит активов по каждому предприятию, не оценивал их ликвидность, процент технологического и морального износа, не работал с дебиторской и кредиторской задолженностью. Был политический заказ дать некую цифру -- вот ее и дали. Почти 430 млн. именных приватизационных чеков должны были символизировать общенациональный "пирог", который надо было поровну распределить среди 10 млн. граждан страны. Сегодня чек стоит 3500 руб. Таким образом, правительство решило раздать имущества на 1,5 трлн.руб., около 805 млн.USD или 7% ВВП. В такую сумму можно оценить легко реализуемые коммерческие активы Беларуси. Сюда, наверняка, не входит стоимость земли, естественных монополий и природных ресурсов, т.к. ни одно белорусское правительство пока не рассматривало их в качестве полноценного рыночного товара. В рыночных странах совокупная стоимость активов государства и частного сектора в 3--10 раз больше годового ВВП. Чем быстрее проводятся экономические реформы, тем быстрее происходит капитализация страны и дорожают ее активы. Поскольку Беларусь еще не начинала комплексные рыночные  реформы, то нет оснований оценивать их выше 100% ВВП, т.е. 12  млрд.USD.

Чтобы ответить на вопрос "сколько стоит Беларусь" такой методики оценки явно мало. Попытаемся применить другие, альтернативные. В частности, оценщики часто используют метод замещения, согласно которому считают, сколько бы стоило построение аналогичного здания, создание производства в текущих ценах на стройматериалы, технологии, инфраструктуру и т.д.

Недостатки этого метода очевидны. Если для отдельного здания, на которое есть реальный спрос, его еще можно использовать, то для всех промышленных, сельскохозяйственных, транспортных и других предприятий, многие из которых даже задаром никому не нужны, он явно не подходит -- нет информации о реальном спросе.

Очередной метод предполагает оценку аналогичных продаж. Мы знаем, за сколько продавались аналогичные белорусским предприятия в России, Литве, Польше или Украине. Примеров продажи машиностроительных и электронных заводов, предприятий легкой и обрабатывающей промышленности предостаточно. Но, опять же, прямой перенос в нашу  действительность цен, скажем, польского рынка начала 90-х или  украинского конца 90-х, неадекватен. Многие транснациональные  корпорации, инвестиционные компании и банки уже давно приобрели себе  производства, необходимые им для освоения внутренних рынков бывших  соцстран. Зачем, к примеру, сегодня "Данону" покупать завод в  Беларуси, если ему проще импортировать свою продукцию из России?

Аналогичная ситуация сложилась по тысячам товарных позиций. Емкость белорусского рынка с ограниченной покупательной способностью населения и бизнеса лишает смысла крупные инвестиционные проекты, рассчитанные не на одну страну, а на регион. Сегодня трудно назвать крупную ТНК, которая не имела бы своего завода у одного из наших ближайших соседей. Да и частные компании Украины, России, Польши и  Литвы не сидели сложа руки. Они интенсивно работали по расширении  своей доли рынка в регионе. Российские и литовские мясные и молочные  товары, польские стройматериалы и мебель, качественная эстонская и  латвийская одежда -- все это уже известно белорусскому потребителю.  Поэтому маржа прибыли в большинстве секторов заметно снизилась. Беларусь не может похвастаться высокой производительностью труда и другими показателями производства. Все эти факты говорят о том, что нам уже не удастся продать свои заводы и фабрики на таких же условиях, на каких продавали страны Центральной и Восточной Европы. Более того, увеличивается риск покупки предприятий в нашей стране не для превращения их в высокотехнологические, современные производства, а для уничтожения потенциальных конкурентов. Поэтому если чиновники требуют от инвесторов за машиностроительный завод 100 млн.USD только потому, что за столько были проданы польский или словацкий аналоги, они игнорируют многие важные факторы реальной жизни. Наиболее вероятный ответ инвестора -- отказ связываться с Беларусью.

Кроме того, не надо сбрасывать со счетов качество государственного регулирования и защиты частной собственности. Покупка 25% акций в "Мажейкяй нафта" -- это далеко не то же самое, что покупка тех же 25% акций "Нафтана" при существовании "правила золотой акции", процедуры внесудебной ликвидации предприятия и вседозволенности контрольных органов. По итогам сравнительного анализа качества предпринимательского климата в странах Центральной и Восточной Европы Беларусь прочно занимает место в последней пятерке. В "грехи" республике вменяется отсутствие нормальной кредитной истории отношений с МВФ, Всемирным банком и ЕБРР, невыполнение базовых политических критериев ОБСЕ и Совета Европы. Следовательно, если поляки за последние 10 лет получили от приватизации по 1000 USD на душу населения, то белорусы (с коррекцией на все вышеперечисленные факторы) могут рассчитывать на получение 100--200 USD за 10 лет с начала реальной приватизации за активы, схожие с польскими или, к примеру, российскими. Говорить об оценке стоимости всех активов белорусских предприятий по показателям отечественной фондовой биржи также нет оснований из-за ее фактической нефункциональности.

Остается еще один способ, при помощи которого можно было бы наиболее точно оценить стоимость активов республики, -- оценка прибыльности, хотя и он в белорусских условиях не дает точных результатов. Официальная прибыль от сдачи в аренду объектов недвижимости, бухгалтерская прибыль производственных и торговых предприятий -- эти показатели в большой степени условны. При опросе десятков руководителей частных и государственных предприятий я не обнаружил ни одного случая точного отражения в бухгалтерских документах реального состояния предприятия.

Как бы там ни было, перед инвестором кладут официальный баланс. Должен же он на каких-то цифрах оценить окупаемость инвестиций, посмотреть состояние производственной базы. Воспользуемся и мы показателем "прибыль". Логика здесь проста. Инвестор покупает объект для того, чтобы в течение определенного периода "отбить" свои инвестиции. Допустим, его бизнес-план рассчитан на то, что за 2 года предприятие достигнет уровня безубыточности, а за последующие 2--3 года он получит желаемый объем прибыли, размер которой также не берется с потолка. Инвестор всегда рассматривает альтернативные варианты использования своих денег. Можно вложить их в ГКО США и стабильно получать 4% годовых. Можно поиграть на фондовых рынках мира с низкорисковыми ценными бумагами и иметь 5--7% годовых. ГКО многих развивающихся стран принесут ему 10--15% годовых. Поэтому вложения в белорусскую экономику должны приносить стабильному, стратегическому инвестору, как минимум, 7--10%. Поскольку таких инвесторов на первом этапе реформ очень мало, то логичнее ожидать прихода более спекулятивных компаний, которые будут рассчитывать на большее -- 15--20% прибыли. Достаточно сложно найти сегодня в Беларуси сегменты рынка, на которых можно зарабатывать такие деньги. Если правительство не снизит страновые риски, то инвесторов будут интересовать преимущественно мелкие, быстро реализуемые, спекулятивные проекты. Не более того.

Так сколько же зарабатывает белорусская экономика? Сравнительный анализ статистических данных за 2001г. и 8 месяцев 2002г., например в промышленности, да несложная арифметика позволяют реально предположить, что наши промышленники получают в среднем 60 млн.USD прибыли в месяц или 720 млн.USD в год. Это, если учесть динамику спроса, финансовое состояние промпредприятий и закрыть глаза на большую долю выручки по бартеру, которая в целом по отрасли составляет 28,5%, а в некоторых подотраслях -- около и даже более 50%. Корректировка же годового объема прибыли (с учетом обязательств предприятий перед бюджетом и кредиторами, с поправкой на отмену налоговых льгот и различных видов корпоративной помощи, усиление конкуренции со стороны российских и западных производителей) дает еще меньшую цифру -- 500 млн.USD.

Иными словами, на фоне такой прибыли, если принять во внимание изношенность основных фондов, на обновление которых нужны деньги, большие долги (внешний и за энергоресурсы), которые надо отдавать, необходимость затрат на доведение белорусской продукции до европейских стандартов и ряд других "надо", разумно допустить, что двухгодичная норма прибыли, т.е. 1 млрд.USD -- это максимум, за что можно купить все наши 2400 промпредприятий. Получается, что средняя цена одного -- примерно 420 тыс.USD. А если учесть, что правительство планирует получить за акции предприятий "Белнефтехима" 300 млн.USD, то цена одного предприятия в остальных секторах промышленности оказывается еще ниже, в пределах до 300тыс.USD. Промедление с приватизацией будет ее только уменьшать. В такой ситуации рассчитывать на золотой дождь инвестиций и значительное улучшение государственных финансов после начала приватизации не приходится.

По данной методике, несложно оценить всю производственную базу Беларуси. В 2001г. республика официально заработала в долларовом эквиваленте 1,62 млрд.USD за 8 месяцев 2002г. -- 1 млрд.USD. Прогнозируемый объем прибыли за год составит 1,4 млрд.USD или на 14% меньше, чем в 2001г. С учетом вышеперечисленных негативных явлений в нашей экономике стоимость производственного потенциала Беларуси можно оценить в 1,5--2 млрд.USD (без учета не капитализированных еще факторов производства -- земля, недра и т.д.). Отметим, что за 9  месяцев 2002г. Минстат вообще не указал объем прибыли сельского  хозяйства. Значит, его реструктуризация не принесет прибыли, а,  напротив, потребует отвлечения бюджетных средств.

Таким образом, у нас есть две полярные оценки стоимости производственных активов Беларуси: около 12 млрд.USD (результат истории с ИПЧ "Имущество") и 1,5--2 миллиарда (последний метод). Условность первого показателя очевидна. Недостатки второго -- тоже. А поскольку, как известно, истину следует искать где-то посередине, то на вопрос "сколько стоит Беларусь?" мы можем ответить:  7 млрд.USD. Пока никто не готов инвестировать такие деньги в нашу  страну, какую бы методику оценку активов мы не использовали на  практике. Ясно одно:  чем дольше правительство будет затягивать  реструктуризацию и приватизацию реального сектора, тем больше  вероятность того, что Беларусь надолго остаться бедной страной  третьего мира.
Распечатать с изображениями Распечатать без изображений