$

2.0989 руб.

2.4052 руб.

Р (100)

3.1982 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Актуально

CДВИГ ПО СТАВКЕ©

11.04.2014

После почти двухлетнего перерыва ставка рефинансирования, наконец, сдвинулась с места. С 16 апреля она составит 22,5% годовых. Возможно, в сочетании с другими регулирующими мерами это позволит несколько снизить стоимость кредитования и выйти из ловушки слишком дорогих денег без потерь в объемах вкладов населения.

Решение об уменьшении ставки рефинансирования принимается несмотря на достаточно высокий уровень инфляции в стране, снизить который особых надежд нет. Глава Нацбанка Надежда Ермакова откровенно признала, что вместо прогнозируемых 11% рост цен составит 16–17%, т.е. не меньше, чем в прошлом году. Тем не менее объявляется, что «в условиях ухудшения внешней конъюнктуры и снижения экономической активности в странах — основных торговых партнерах Национальный банк во II квартале 2014 г. сохранит действующие подходы в проведении денежно-кредитной политики». Соответствующее решение содержится в постановлении Правления Нацбанка от 31.03.2014 № 200. При этом регулятор обещает сохранить жесткие подходы к рефинансированию банков, чтобы стимулировать их обеспечивать проведение активных операций строго в соответствии с имеющимися ресурсными возможностями. Продолжится работа по повышению эффективности и оптимизации темпов кредитования банками экономики, в т.ч. за счет мер макропруденциального характера. Нацбанк также обещает направить процентную политику на постепенное уменьшение процентных ставок по срочным вкладам (депозитам) физических лиц при обеспечении устойчивого превышения доходности по вкладам в национальной валюте над вкладами в иностранной. Одновременно это позволит повысить доступность кредитов для населения и организаций нефинансового сектора.

Впрочем, эти изменения не гарантируют особых перемен в финансировании реального сектора, который успел приноровиться к специфике заимствований по-белорусски. Так, по данным мониторинга Нацбанка, число предприятий, жалующихся на ухудшение условий кредитования в части стоимости кредитов, сократилось с 41,3% в январе до 38,4% в феврале т.г. Несколько меньше ослабилась проблема ухудшения условий предоставления кредитов (законодательно закрепленные требования к платежеспособности предприятий и необходимость обеспечения кредитов залогами, гарантиями и поручительствами) — здесь число «обиженных» сократилось с 30,6% до 28,8%, а число респондентов, отметивших сложности с размером кредитов, почти не изменилось — 16% против 16,4% в январе.

ТАКИМ ОБРАЗОМ, снижение стоимости заимствований (если оно произойдет) не улучшит обеспеченность кредитов и не скажется на стремлении Нацбанка ограничить прирост требований банков к экономике до 16–19%. Поэтому прогнозный рост экономики остается под вопросом. Например, Международный валютный фонд в очередном обзоре мировой экономики, опубликованном 9 апреля, утверждает, что в 2014 г. ВВП Беларуси останется «блеклым» и вырастет лишь на 1,6%. При этом, по оценке фонда, инфляция в текущем году ожидается на уровне 16,8%, а в следующем — 15,8% при росте ВВП на 2,5%. МВФ также предполагает, что в 2014 г. дефицит платежного баланса составит 9,8% ВВП, вырастет в 2015 г. до 10%, а в 2016-м сократится до 7,8%.

Пытаясь сбить девальвационные ожидания, Нацбанк сообщает, что при проведении курсовой политики он «продолжит сглаживать резкие колебания обменного курса, не препятствуя рыночной тенденции формирования курса исходя из спроса и предложения. Проведение взвешенной денежно-кредитной политики позволит обеспечить необходимое развитие экономики без негативного влияния на макроэкономическую сбалансированность». При этом регулятору приходится учитывать фактор высокой волатильности российского рубля, что практически провоцирует ответное ослабление белорусской валюты. Но условия такого состязания заведомо не равны. Так, по мнению специалистов Всемирного банка, Россия накопила значительные золотовалютные резервы, что в текущих условиях дает нашим соседям возможность с помощью ослабления валютного курса решить ряд задач по оздоровлению экономики и, в частности, бюджета. Однако у нас таких возможностей нет.
 

При этом «для Беларуси основная валюта, в которой идут расчеты, в которой взяты кредиты, — это доллар. Если мы будем делать больше привязку к российскому рублю, то это не даст нам положительного результата — только отрицательный, — заявила Надежда Ермакова. — Все просчитано. Поэтому новых изменений в свою политику мы не вносим». Таким образом, по сути, председатель Правления Нацбанка высказалась против углубления зависимости национальной валюты от курса российского рубля. Эта позиция позволяет надеяться, что Беларусь в какой-то мере сможет защититься от потерь, которые могут принести планы властей РФ по расширению расчетов в российских рублях.

КАК ИЗВЕСТНО, в связи с угрозой экономических санкций в Москве провозглашают планы более активного использования рубля в расчетах с контрагентами за рубежом, вплоть до полного перехода на свою валюту при экспортных операциях. Правда, пока в этих планах гораздо больше политики, чем экономики, и вряд ли их можно реализовать быстро. Если руководители некоторых российских компаний и банков (которым санкции Запада грозят в первую очередь) утверждают, что перейти на расчеты от доллара в рубли или евро можно достаточно легко и зарубежные импортеры возражать не станут, то независимые экономисты более скептичны. По их мнению, такой переход потребует специальных мер Центробанка РФ и будет означать фактическое изменение монетарной политики — повышенный контроль эмиссии и состояния зарубежных валютных резервов. Другие полагают, что расчеты в рублях возникнут в некоторых будущих и совсем некрупных контрактах, причем цены все равно формировать придется в долларах. Чтобы перейти на расчеты в рублях, иностранным компаниям понадобятся большие рублевые резервы, а это влечет дополнительные валютные риски и транзакционные издержки.

Использование определенной валюты для установления цен в международной торговле зависит от желания экспортера найти баланс между валютными рисками и стремлением сохранить спрос на свою продукцию, считают экономисты Сергей Наркевич и Павел Трунин из Института Гайдара. Цена, выраженная в национальной валюте, предполагает отсутствие для экспортера неопределенности, связанной с конвертацией валютной выручки. При этом валютный риск перекладывается на покупателя-импортера. В случае непредвиденных изменений обменного курса меняется цена для покупателя и, следовательно, объем спроса. В результате установление цен в национальной валюте имеет для экспортера как положительные, так и отрицательные последствия. При установлении цены в валюте страны-импортера для продавца-экспортера ситуация будет обратной: спрос на продукцию станет стабильнее, так как не подвергается влиянию существенных изменений цен из-за колебаний обменных курсов, но на нем будет полностью лежать валютный риск. К тому же стоимость импорта, оплаченного в национальной валюте, в общем объеме импорта обычно тем выше, чем важнее рынок данной страны в качестве конечного пункта направления торговых потоков и чем меньше в импортируемых товарах доля сырья. Кроме того, при оплате импорта доля национальной валюты высока, если она свободно конвертируемая. В экспорте роль национальной валюты больше, если поставляются уникальные товары с низкой эластичностью спроса, а также если рынки сбыта дифференцированы и есть емкий внутренний рынок. Кроме того, важен размер компаний-экспортеров и их доля на рынке: чем сильнее монопольная власть, тем легче устанавливать цены в национальной валюте. Пока по всем этим факторам позиции российского рубля не настолько сильны, чтобы соблазнить контрагентов перейти на него из соображений выгоды. Заставить ЕС и Китай использовать рубль в расчетах за сырье тоже сложно, а вот навязать рублевые расчеты партнерам по Таможенному союзу россияне могут попытаться.

Вадим ЛЕБЕДЕВ


Читать «ЭГ»
Подписка
Архивы «ЭГ»
Опросы
Мы в соцсетях