Авторизуйтесь Чтобы скачать свежий номер №35 (2532) от 17.05.2022 Смотреть архивы

USD:
2.51
EUR:
2.6141
RUB:
3.9482
Золото:
145.73
Серебро:
1.71
Платина:
75.7
Палладий:
156.07
Назад
Распечатать с изображениями Распечатать без изображений
Распечатать с изображениями Распечатать без изображений

Будет ли газ дешеветь?

В своих публикациях "НЭГ" не единожды затрагивала тему поставок в республику энергоносителей. Идею публикаций можно выразить фразой одного из этих материалов: "Для Беларуси ситуация складывается так, что скоро об особо низких ценах на природный газ можно будет забыть"...
В своих публикациях "НЭГ" не единожды затрагивала тему поставок в республику энергоносителей. Идею публикаций можно выразить фразой одного из этих материалов: "Для Беларуси ситуация складывается так, что скоро об особо низких ценах на природный газ можно будет забыть".

Так, собственно, и случилось. Общая тенденция к повышению цен была заметна уже давно. Но сейчас, когда прогноз о переходе на коммерческие цены на энергоносители стал реальностью, что можно сделать? Взять и в отместку поднять цены на транзит российского газа в Европу?

Для тех же россиян абсолютно очевидно, что ответом на повышение цен на газ станет повышение транзитных тарифов. Не учитывать этого они не могли. Поэтому и предупреждают мягко, но твердо. Газ ведь не на границе с Беларусью добывается, а идет по трубам многие тысячи километров от сибирских месторождений. И в его стоимость тоже входит транзитная составляющая, пока весьма низкая. Но если мы уж очень сильно повысим тарифы на транзит российского газа в Европу, то не исключено и повышение российских транзитных тарифов специально для предназначенного нам газа до нашего же уровня. А поскольку "наш" газ идет к нам многие тысячи километров, а российский, прежде чем попасть в Европу, проходит по нашей территории всего лишь около 600 км, то понятно, для кого может наступить катастрофа.

Важен, как мне кажется, не уровень цен в виде набора каких-то цифр, а качественный показатель. Все ведь в мире относительно. Булка хлеба может стоить 20 копеек, тысячу рублей или 75 центов, но сами по себе эти цифры мало о чем говорят. Для их оценки нужна некая точка отсчета.

Поэтому страшно не то, что мы будем получать газ по 40, 50 USD или даже выше, вместо 30 USD, на чем акцентируется главное внимание. И говорить о том, что мы снова будем получать газ по 30 USD за тысячу кубометров, конечно, абсурд. Но и россияне уже в следующем году будут платить за газ больше этой цифры. Страшна не цифра, страшна разница в ценах.

Конкурентоспособность наших товаров на российском рынке все равно падает, а почти половина предприятий являются убыточными. Когда же мы станем получать газ вдвое дороже, чем россияне, то очень велика вероятность того, что продукция белорусских предприятий будет еще более невостребованной и банкротами станет оставшаяся половина предприятий. Ведь энергоемкость нашей продукции такая же, как и у россиян, и львиную долю в себестоимости товара составляет именно стоимость энергии. Так что говорить можно только об относительном снижении цен в отдаленной перспективе, о выравнивании условий для потребителей природного газа в России и вне ее, а отнюдь не о возвращении к некой абстрактной цифре 30, 40 и т.д.

Если Россия хочет стать равноправным членом "восьмерки" и членом ВТО, а она к этому стремится, то вынуждена будет принять и действующие там правила. В том числе и в отношении энергоресурсов. А значит, придется, к примеру, не только на словах, но и на деле присоединяться к Энергетической Хартии и ратифицировать договор к этому документу. (На сегодня его подписали 52 страны, и 47 из них его ратифицировали. В число нератифицировавшей договор "пятерки" входят такие крупнейшие производители и поставщики газа в Европу, как Норвегия и Россия.) Россия хочет стать полноправным членом клуба ведущих держав и в принципе от ратификации документов не отказывается. Просто пока тянет время и пытается обеспечить себе лучшие условия присоединения к договору. После этого шага цены на газ будут выравниваться на всем пространстве континента от Владивостока до Лондона, конечно, с учетом транзитной составляющей. Поэтому, строго говоря, цены не будут одинаковыми. Ближе к месторождению -- конечно, меньше, а дальше -- больше. Просто они станут экономически, а не политически обоснованными.

Словом, в обозримом будущем практически все субъекты будут получать тот же газ по единой цене, можно назвать ее хоть общеевропейской, хоть внутрироссийской, по желанию. И если мы к тому времени тоже успеем стать равноправными членами общеевропейского пространства, то это правило будет распространяться и на нас. Хотя эти несколько лет двойной разницы в цене на газ с братьями по союзу наши предприятия могут и не выдержать. Многие из них разорятся и будут куплены теми же россиянами. И условия приобретения энергоресурсов тоже будут равными.

Это не произойдет завтра. Теперь, когда мы приблизились к рынку, вернее, когда нас туда силой втолкнули, и на нас будут распространяться общие тенденции европейского и мирового энергорынка. А это либерализация и выравнивание региональных неравномерностей в ценах. Причем там, где цены выше всего, они будут снижаться, а там, где ниже, в той же России, -- расти. В итоге либерализация газового рынка по сути является инструментом для получения более дешевого газа конечными потребителями в Европе. Станем мы частью Европы -- будет дешеветь газ для конечных потребителей и у нас. Конечно, "дешеветь" не в абсолютных цифрах и не по сравнению с сегодняшними "политическими" ценами. Но если мы к тому времени не продвинемся с реформами, не станем членом ВТО, не примем действующих в развитом мире правил, то можем оказаться в особых, гораздо худших условиях. И "прессовать" нас будут уже не только по газу, но и по всем позициям внешнеэкономической деятельности.