$

2.1472 руб.

2.4250 руб.

Р (100)

3.1620 руб.

Ставка рефинансирования

10.00%

Инфляция

0.10%

Базовая величина

24.50 руб.

Бюджет прожиточного минимума

214.21 руб.

Тарифная ставка первого разряда

35.50 руб.

Инвестиции

Акции ЗАО: отчуждение иным, чем продажа, способом

30.11.2007

Речь идет о случаях безвозмездного отчуждения акций закрытого акционерного общества третьим лицам. Проблема эта не столь проста, как может показаться на первый взгляд.

Рассматривая вопросы обращения акций закрытого акционерного общества (далее — ЗАО), следует отметить, что в ст. 73 Закона «О хозяйственных обществах» (далее — Закон) присутствует дополнительная, по сравнению с Гражданским кодексом (далее — ГК), регламентация рассматриваемых отношений.

Прежде всего это касается реализации права преимущественной покупки акций иными акционерами, т.к. в ГК отношения, связанные с реализацией права преимущественной покупки акционерами, вообще не урегулированы, в Законе указанный пробел восполнен.

Кроме того, Законом уточняются также отношения, связанные с иным отчуждением акций третьим лицам, по сравнению с куплей-продажей. Т.е. в ГК и Законе регламентируются в основном вопросы продажи акций. Но одна из частей ст.73 Закона указывает на то, что уставом ЗАО может быть предусмотрена необходимость получения согласия общества на отчуждение акций третьим лицам иным образом, чем продажа. В этом случае согласие ЗАО считается полученным, если в течение срока, установленного его уставом, получено письменное согласие всех акционеров общества либо не получено письменного отказа ни от одного из них.

Исходя из изложенного можно сделать вывод, что законодатель считает недопустимым другие ограничения по «отчуждению акций иным способом, чем продажа», по сравнению с изложенными в Законе. Т.е. если речь идет о дарении акций, спонсорской помощи, вкладе акций в уставный фонд коммерческих организаций, их мене, то в этом случае право преимущественной покупки акционеров не действует, а присутствует исключительно возможность указания в уставе на запрет со стороны общества на «отчуждение акций иным образом».

Мы, безусловно, солидаризируемся с законодателем в части безвозмездных форм отчуждения (например, дарения или спонсорской помощи), считая, что на такие случаи не распространяется право преимущественной покупки.

Однако, по нашему мнению, в отношении мены вполне была бы допустима аналогия со ст.253 ГК.

В соответствии с данной статьей при отчуждении доли в праве общей собственности по договору мены на указанные отношения распространяется преимущественное право покупки доли. Т.е. сособственники в случае, если один из них отчуждает свою долю в праве общей собственности путем ее обмена на какую-либо вещь или иное имущественное право, также могут воспользоваться своим преимущественным правом и предложить сособственнику, отчуждающему долю, такую же вещь или такое же имущественное право, которые предлагают ему в обмен на долю третьи лица.

При этом однако необходимо учитывать, что если взамен доли предлагается индивидуально определенная вещь или индивидуализированное право, то реально ни один из сособственников не сможет воспользоваться своим преимущественным правом на приобретение доли, так как у него нет соответствующей индивидуально определенной вещи или имущественного права.

Например, если доля в праве собственности обменивалась на определенное здание, то, конечно же, формально сособственник, отчуждающий таким образом свою долю, должен был ее предложить иным сособственникам, а те, естественно, от нее бы отказались, так как у них нет указанного здания. Хотя, если для них очень важно приобрести указанную долю, то гипотетически возможно, что они приобретут соответствующее здание, а коль так, то предложение реализовать им свое преимущественное право перестает быть формальным, однако реально представить себе такую ситуацию достаточно сложно.

А вот если речь идет об обмене доли на вещи, определяемые родовыми признаками, то, по нашему мнению, безусловно, возможно приобретение иными сособственниками указанных вещей для реализации своего преимущественного права. То есть в последнем случае сособственник, который заинтересован в доле, может приобрести у иных лиц вещи, определяемые родовыми признаками, например, 50 тонн сахара соответствующего сорта, и предложить вместо третьего лица сособственнику, отчуждающему свою долю, указанный сахар.

Причем нельзя не отметить, что нарушение преимущественного права и в рассматриваемой ситуации, т. е. неуведомление сособственника о его возможности приобретения доли путем предоставления взамен определенной вещи или имущественного права, влечет за собой те же последствия, что и нарушение права преимущественной покупки доли, т. е. дает возможность такому сособственнику в трехмесячный срок обратиться в суд и перевести на себя права и обязанности стороны по определенному договору, но лишь в той ситуации, когда у сособственника есть реальная возможность исполнить договор, т. е. он либо имеет ту вещь или право, которое необходимо обменять на долю, либо имеет возможность приобрести указанные объекты гражданского права для их последующего обмена на долю.

До вступления в силу Закона считалось вполне допустимым и правильным распространение аналогии п. 5 ст. 253 ГК на отчуждение акций ЗАО по договору мены и даже шире в рамках всех меноподобных сделок. Т.е. в ситуации, когда акции обменивались, например, на результат работы или на услугу, или на исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности, или на охраняемую информацию, а кроме того, на внесение акций в качестве вклада в уставный фонд коммерческой организации.

Однако с момента вступления в силу Закона, который напрямую регулирует рассматриваемые отношения, необходимости в применении аналогии нет.

Поскольку Закон предусматривает, что только общество, и то только если это напрямую указано в уставе, может путем отказа в даче согласия на отчуждение акций иным образом, чем продажа, не допустить указанные действия, то невозможно предусмотреть ни преимущественные права акционеров в рамках подобных форм отчуждения; ни иной способ дачи согласия (или отказа в нем) по сравнению с указанным в Законе. Т.е. рассматриваемый вопрос не может быть предан в компетенцию ни общего собрания участников, ни наблюдательного совета (совета директоров), ни тем более исполнительного органа общества.

Исходя из изложенного в случае, если в уставе ЗАО будет предусмотрено, что акционер вправе подарить, безвозмездно передать в рамках спонсорского договора, обменять, внести вклад в уставный фонд или иным образом совершить сделку, связанную с отчуждением акций (не являющуюся при этом договором купли-продажи) исключительно с согласия акционерного общества и при этом хотя бы один из акционеров не согласится на совершение указанным акционером описываемых сделок, то такие сделки совершены быть не могут. То есть исходя из Закона и базируясь на положениях устава, акционеры могут запретить иному акционеру подарить свои акции даже своему близкому родственнику, например, матери или супругу(е). И это будет полностью соответствовать Закону, так как законодатель рассматривает согласие ЗАО исключительно как согласие всех его акционеров и требует, чтобы они либо письменно одобрили подобную форму отчуждения акций, либо письменно не признали возможность реализации такой формы, либо «промолчали», но в этом случае будет считаться, что они согласились с отчуждением акций в рассматриваемой форме.

В качестве вывода по рассматриваемому положению Закона хотелось бы подчеркнуть, что, на наш взгляд, безусловно, не совсем логично, разрешая отчуждать акции «за деньги» третьим лицам, не давать такой возможности в рамках сделок без использования денежных средств. Законодатель предусматривает возможность реализовать преимущественное право акционера на приобретение акций за деньги, а также реализовать право акционера на отчуждение акций за деньги. Однако законодатель фактически дает возможность «прекратить право» акционера на отчуждение акций при отсутствии денег, т.к. стоит хотя бы одному из акционеров не дать свое согласие на подобную форму отчуждения акций и акционер этого сделать будет не вправе, а какого-либо способа совершить в этом случае сделку по отчуждению акций законодатель не предусматривает. Таким образом, складывается ситуация, что при определенных условиях совершить сделку по отчуждению своих акций, иначе, чем путем их продажи, не представляется возможным. При этом, конечно же, можно понять и законодателя, который таким образом ставит заслон перед теми акционерами, которые, желая обойти право преимущественной покупки иными акционерами, используют иную форму отчуждения по сравнению с куплей-продажей.

Однако, конечно же, необходимо помнить и то, что если устав ЗАО не предусматривает рассматриваемое ограничение, то в соответствующем ЗАО отчуждение акций третьим лицам иным образом, чем продажа, будет возможным, причем это можно будет осуществить свободно.

Ян ФУНК,
председатель Международного арбитражного суда при БелТПП кандидат юридических наук, доцент